– А в чем же?
– Я тебе звоню, чтобы поговорить о том недоразумении, что произошло вчера вечером у вас с нашими гражданами.
– Ага! – в голосе Батьки послышались торжествующие обертоны. – Укусили, стало быть, петушка за мягкое гузнышко! А я-то все гадаю, по какой такой причине царь всея Руси снизошел до того, чтобы самолично позвонить какому-то там президенту?! Вон оно, оказывается, в чем тут дело.
– Я не стану с тобой, Александр Григорьевич, обмениваться колкостями. Не тот случай. Я, в отличие от покойного Бутина, не общался никогда с тобой честно и откровенно, тэт-а-тэт. И вот хочу, хоть и поздновато, но исправить эту ситуацию.
– Ну-ну, попытайся, – не скрывая скепсиса в голосе, подначил его Лукашенко.
– Мы с тобой уже далеко не молодые люди. Сколько нам жить осталось? Воробью на один поклев.
– Ты меня заранее не хорони. В нашем роду до 90 лет доживали, – попробовал заерепениться белорус.
– Я и не хороню. Дай Бог и тебе долгой жизни. А только, сколько не старайся, а гроб еще никого не минул. Все там будем. Вот я и хочу, как человек, проживший бо́льшую часть жизни, спросить у такого же, ты сам-то веришь, что захваченные вчера парни что-то замышляли против тебя?
– Не захваченные, а задержанные, это, во-первых, – поправил своего коллегу Лукашенко. – А во-вторых, почему бы и не верить? Я, в отличие от некоторых, своим спецслужбам доверяю, – намекнул он на недавнее предательство руководства ФСО России.
– Я не юрист, половину жизни провел за рычагами танка, но даже моего скромного понимания хватает на то, чтобы понять простую истину – государственный переворот не совершают с гондонами наперевес. Для этого нужно что-нибудь посущественнее. Да и одного взвода для дел подобного рода будет, пожалуй, маловато.
– Я, как ты знаешь, тоже не юрист, а «колхозник», как там у вас в Москве принято меня называть. Но и меня Бог умишком не обделил. Да, при них не нашли никакого оружия. Это верно. Но кто тебе сказал, что террористы, замышляющие государственный переворот, будут накануне в открытую расхаживать с автоматами в руках. Нет. Они держат их в укромных местах, чтобы достать в решающий час, – парировал слова Афанасьева президент. – И вот еще что. У вас там, в военных академиях наверняка ведь проходят историю? А ведь она, эта история, знает немало случаев, когда власть свергали и гораздо меньшим количеством людей. А по нашим сведениям в лесах под Минском где-то еще шныряют около двухсот боевиков.
– Александр Григорич, ты же умный человек, ну вот скажи мне, раз уж я такой недотепистый попался, зачем России, у которой и так проблем, как говорится, вагон и маленькая тележка, затевать еще и эту дурацкую авантюру? Или нам мало головной боли с Украиной?
– Я не нейрохирург, – встопорщился Лукашенко на вопрос Афанасьева, – а потому и не могу знать, что за тараканы бегают в ваших головах, пребывающих в эйфории от промежуточной победы над Украиной, полученной малыми средствами. Может и Белоруссию решили таким или схожим образом подгрести под себя? Обезглавленную страну всегда легче захватить. Я уже давненько наблюдаю, как раскручивается истерика в ваших СМИ по поводу меня. Даже не скрывают желания поскорее избавиться от «никчемного Батьки», с его многовекторностью и при этом желанием жить за счет вас.
– Ну, положим, СМИ и ко мне в этом плане неровно дышат, называя и диктатором и узурпатором. И что? Лично ты можешь предъявить мне, что я или кто из моего окружения высказывался где-нибудь в подобном духе? – не согласился Афанасьев с доводами «Грыгорыча».
– А зачем мне это слушать? Мне достаточно знать, что моим главным оппонентом на выборах является Бабарико – сотрудник вашего «Промгаза».
– Не передергивай, Александр Григорич, никакой он не сотрудник «Промгаза». И ты это прекрасно знаешь. Он директор созданного на паях «Белпромгазбанка», – возразил Валерий Васильевич, в душе, однако понимая слабость своей аргументации.
– Где контрольный пакет принадлежит твоему Мюллеру, – закончил мысль Лукашенко.
– Да ладно, тебе, Александр Григорич! У меня у самого этот «Промгаз» колом торчит из одного места со своим медиа-холдингом, «Дождем» и «Эхом».
– А что, ладно?! – гнул упорно свою линию Батька. – Все очень логично: меня в расход, а у вас уже и кандидат на мое место имеется.
– Вот не пойму я тебя Александр Григорич, сам ты до такого додумался или кто из доброхотов подсказал? Макей там или Вакульчик…
– Ты, Валерий Василич, не пытайся вбить клин между мной и моими людьми. Не получится. Они честные и преданные мне люди. Знаю я вашу москальскую натуру: все норовите половить рыбку в чужом пруду. И я теперь почти уверен, что именно уши «Промгаза» торчат из этого дела. Ну да ничего. Мои ребятки поспрашивают, как следует, кто платил денежки вашим террористам.