– За мужество и героизм, проявленные при выполнении особо важного задания, званием Героя России с вручением медали Золотая Звезда Героя России награждается подполковник службы внешней разведки Семен Платонович Забережный.
Когда Валерий Васильевич закончил манипуляции с соединительным кольцом на обратной стороне пиджака и повернулся назад, чтобы передать коробочку и наградное удостоверение, ему в голову пришла неожиданная мысль и он, поманив незаметно пальцем Семена, прошептал ему еле слышно на ухо:
– Ты, сынок, подожди и пока никуда не уходи пока не закончится церемония.
Тот в ответ лишь молча и тоже почти незаметно для окружающих кивнул, принимая предложение. После того, как награда была прикреплена к своему законному месту, Семен, в свою очередь, подошел к микрофону, чтобы сказать подобающие слова благодарности:
– Простите, – начал он неожиданно для всех, – я не умею говорить цветастые и длинные фразы, так как привык формулировать информацию в сжатом виде, акцентируя внимание на главном. Привычка любого нелегала. Поэтому скажу коротко. Я горжусь полученной наградой и одновременно сожалею, что получаю ее в одиночестве. Рядом со мной нет моих товарищей, которые бились со мной на тайном фронте все эти годы бок о бок и которые достойны награды куда более меня. Рискуя своими жизнями, они обеспечили мне благополучное возвращение, оставаясь там, где им каждый день грозит смерть. И вот я здесь, а они там. И сердце мое от этого наполовину здесь, а наполовину там. Вот, как-то так.
В зале дружно захлопали. Все присутствующие на церемонии очень хорошо поняли и восприняли слова этого высокого и несколько нескладного еще молодого по сути человека. Поняли, потому что знали цену произнесенным словам. И еще потому, что здесь в зале собрались не только профессионалы своего дела, но и люди, познавшие на себе значение терминов – честь и долг перед Родиной. Сзади тихонько подошел расчувствовавшийся Афанасьев, и аккуратно подцепив Забережного за край рукава, отвел в сторону церемониальной группы. На этом торжества награждения и завершились. Награжденные орденами и медалями гуськом потянулись к выходу, кивая на прощанье главе государства. Тот улыбался и кивал в ответ. Когда приглашенные удалились, Валерий Васильевич подозвал к себе главного распорядителя протокольной службы – седого и увенчанного старомодными бакенбардами, но прямого, как циркуль старца, видевшего на своем веку, кажется, не только всех президентов, но даже и генеральных секретарей:
– Родион Анисимович, голубчик, не сочтите за труд, распорядитесь организовать для меня и товарища Забережного чайку. Или может чего покрепче? – обратился он с последней фразой к Семену.
– Чайку-чайку, – смущенно закивал тот, розовея щеками.
– Где прикажете накрыть? – с достоинством поинтересовался Родион Анисимович, которому позавидовал бы сам дворецкий Бэримор из знаменитого детектива.
– Да хоть бы в Екатерининском зале, – не секунды не задумываясь, ответил Афанасьев.
– Будет исполнено, – величаво склонил голову протокольный динозавр.
– Вот и славно, а мы пока пойдем с Семеном Платоновичем не торопясь, путь ведь не близок. – И уже обращаясь к Семену, произнес по-отечески. – Ты, сынок вряд ли был здесь когда, вот я и побуду немного твоим экскурсоводом. Ничего, что я тебя «сынком» зову?
– Конечно, ничего, – вновь зарделся Семен, не привыкший к такому обращению со стороны представителя высшего генералитета, а тут почитай сам правитель России.
– Ну, тогда пойдем, – просто сказал диктатор, и опять подцепив Забережного за рукав, потянул за собой.
И они пошли. Все сопровождающие мигом рассосались, как будто их смело неизвестно откуда взявшимся веником, лишь вдалеке маячила фигура Коржика с неизменной своей ношей. Дорога до Екатерининского зала оказалась неблизкой. Прежде чем оказаться на месте, им пришлось пересечь всю громаду Георгиевского зала. Потом перейти в Александровский. Затем пройти весь Андреевский зал, служивший ранее тронным. Об этом свидетельствовали три царских креслица на возвышении – наследие последнего императора. И уже почти добравшись до места, наконец, пересечь, Кавалергардский зал – не столь пышный, как предыдущие, но тоже немаленький по размеру. На всем пути неспешного следования Валерий Васильевич, как мог, в силу своей осведомленности делал пояснения по поводу назначения того или иного помещения, истории его создания и предназначения. Так, неспешно они и добрели до конечной точки своего маршрута. Екатерининский зал тоже был немалого размера, но имел свою особенность. Он, в отличие от всех остальных был, как бы незримо разделен на официальную и неофициальную части. Бо́льшую часть официальной половины занимал длинныйй стол для проведения всякого рода заседаний и переговоров. Количество стульев вокруг стола и возле стен, говорило, что зал способен был принять изрядное число собеседников. Вторая половина зала имела менее официальный вид. Всю площадь этой половины занимали всего-навсего два белых кресла и небольшой круглый столик на толстой витой позолоченной ножке.