– Абсолютно.
– Что тут сказать? – развел руками Афанасьев. – Мы люди несведущие в тонкостях юриспруденции, но раз уж сам Николай Палыч, как дипломированный специалист в этой области говорит, что такой вариант нашего реагирования имеет место быть, то мне остается только поднять руки со словами: «Сдаюсь!».
Михайлов, скромно сидящий в уголочке с блокнотом на коленях, что-то шустро записывал, высунув от усердия кончик языка.
– Мария Владимировна, – вновь обратился Верховный к Министру иностранных дел, – я смотрю, у вас есть еще кое-что для нас. Прошу, не стесняйтесь.
– Есть. Я специально оставило это последним пунктом. Дело страшное и щекотливое. Наше ведомство имеет разветвленную сеть информаторов. Данные стекаются к нам и от Игоря Олеговича, и от Дмитрия Аркадьевича, и даже от ведомства Павла Викентьевича. Собрав воедино все сведения, мы поняли, что дело заваривается нешуточное.
Услышав упоминание в одном ряду представителей «силовых» структур и министерства здравоохранения, все собравшиеся моментально напряглись в тревожном ожидании.
– Что-то связанное с ковидом? – попробовал догадаться Афанасьев.
– И с ним тоже, – кивнула Хазарова. – Короче говоря, у нас сейчас появились на руках, товарищи Костюченков и Барышев не дадут соврать, неопровержимые документальные свидетельства о том, что пресловутые штатовские биолаборатории, якобы по случайному совпадению размещенные по периметру нашей государственной границы, занимаются отнюдь не профилактикой типичных для данной местности заболеваний. Они там занимаются разработкой боевых патогенных штаммов.
– Мы давно это подозревали, – хмыкнул Сергей Иванович. – Еще когда разразился скандал со смертями в Грузии. И даже пытались добиться от местных властей согласие на инспекцию этих объектов, но получили от ворот поворот.
– Я помню. Это было в 2018-м году. С тех пор наше досье на эти объекты пополнилось дополнительными сведениями. Боевые патогенные штаммы особо опасных вирусов имеют генно-направленный характер.
– Вот как?! – нахмурил брови Верховный. – Почему мне об этом не было доложено?!
Он с укором оглядел своих «рыцарей плаща и кинжала». Те только и сумели, что вжать плечи в спинки кресел. Попытку оправдаться сделал сухопутный адмирал Костюченков:
– Видите ли, Валерий Васильевич, сведения, полученные нами до сих пор, носили обрывочный и расплывчатый характер. Не имея достаточно убедительных фактов на руках, мы посчитали преждевременным объявлять тревогу. Всю цепочку воедино мы связали общими усилиями только накануне, дня три или четыре назад. И сразу договорились, что докладчиком на ближайшем заседании Президиума выступит Мария Владимировна.
– Верно? – обернулся Афанасьев к Хазаровой, буравя ее острым взглядом.
– Совершенно верно, – не стала та в свой черед отводить глаза. – Я хотела вам доложить об этом еще позавчера, но вы сами сказали, что заслушаете меня позже.
– Ладно. Хорошо, – притушил гнев Афанасьев на своих подручных. – Какие у вас имеются соображения по этому поводу?
– Самые кровожадные, – не моргнув глазом ответила Хазарова.
– Вот оно как!? – удивленно вскинул брови Верховный.
– Да. Мы должны четко осознать, наконец, что против нас ведется война – без всяких правил, на тотальное уничтожение. Войну ведет тот же самый Рейх, только сильно видоизменившийся. Но суть его прежняя – уничтожение России и народов ее населяющих. Но война не будет прежней. Сейчас совсем иные методы войны. Да, что я вам тут лекции читаю?! Вы, облеченные большими погонами и так все сами знаете.
– Так, что вы предлагаете конкретно, Мария Владимировна? – невольно подергал носом Афанасьев, что выдавало в нем некоторую степень раздражения.
– Мне очень жаль, что эти предложения вы хотите услышать из моих уст, а не из уст представителей спецслужб. Но если у них самих язык не поворачивается первыми проявить инициативу, то извольте, я скажу. Наших, даже не противников, а врагов надо хватать за руку, как говорится «на горячем», а то они, пользуясь абсолютным доминированием в информационной сфере, выкрутятся из любого положения. Нужно брать «языка», но еще лучше не одного, а сразу нескольких – из числа персонала этих лабораторий. Причем, чем выше положение того или иного «языка», тем лучше. Еще лучше – прихватить их с документацией, обличающей их деятельность. Место расположения этих лабораторий мы знаем, информацией о персонале располагаем, маршрутах передвижения за пределами охраняемой территории – тоже. Остается только взять. Обращаю ваше внимание на одну деталь: брать их надо одновременно. С охраной лабораторий, которая в основном состоит из граждан США не церемониться, а просто ликвидировать прямо на месте. Это я к тому говорю, если придется добывать документы. Все это привезти сюда к нам, а дальше уже будет моя работа по поднятию тарарама на все Вселенную. Вот все мои предложения.