А теперь мне бы хотелось затронуть куда более важную тематику. Я имею ввиду наше расследование по делу антигосударственной деятельности огромного круга чиновничьего аппарата, а также широких кругов нашей, так называемой «деловой элиты». Если поглубже вникнуть в суть их существования, то ум за разум заходит. Степень коррупции первых и безумное рвачество вторых, просто зашкаливает и не вписывается ни в какие рамки. Когда-то император, мой полный тезка, бросил такую фразу: «Во всей моей империи не воруют только я и мой сын-наследник!» И я с прискорбием должен констатировать, что с тех пор ничегошеньки не изменилось. Когда месяц назад мы «брали» верхушку – Ведмедева, Матвейчеву, Володихина, а также наше непосредственное начальство – Ватрушева, Пасечника и Покрышева, то наивно полагали, что этими персонами дело и ограничится. Но когда стали разматывать этот змеиный клубок, то схватились, буквально, за голову. Каждый Божий день к этим фигурантам прибавлялись даже не десятки, а сотни новых персонажей. Для наглядности только отмечу, что все без исключения депутаты государственного и регионального уровней, так или иначе, замечены либо в коррупционных схемах, либо откровенной работе на иностранные структуры, являясь не просто лоббистами их интересов в ущерб национальным, а послушным инструментом выполнения их воли. И, несмотря на это, считаю правильным и своевременным решение о роспуске представительных органов всех ступеней и содержание под стражей, теперь уже бывших депутатов. Кстати, запамятовал сообщить, что вчера вечером умерла в следственном изоляторе депутат Трешникова.
– А кто она такая? – скучным голосом поинтересовался Афанасьев.
– Как это кто?! – не понял подначки диктатора Тучков. – Это же первая в мире женщина-космонавт. Вы будете выражать соболезнование ее семье?
– Непременно. При передаче ее тела родственникам сообщите им мои слова: «земля ей – стекловатой» старой грымзе, – буркнул Валерий Васильевич, невольно вспоминая, как сильно нажилась на продаже одноразовых масок дочка этой покойной ткачихи, голосовавшей, в свое время, за увеличение пенсионного возраста. Но продолжайте, Николай Павлович, – махнул он в сторону докладчика.
– На данный момент, – продолжил, как ни в чем не бывало жандарм, – в следственных изоляторах страны находится по вновь открывшимся делам более 140 тысяч привлекаемых к уголовной ответственности за антигосударственную деятельность. Работаем в три смены. Я сам уже забыл, когда спал по семь часов в сутки. Нам катастрофически не хватает квалифицированных кадров, поэтому зачастую приходится привлекать к работе студентов с последних курсов юридических факультетов. А ведь пока еще ни одно из возбужденных дел еще не отправлено в суд! Я с ужасом представляю себе картину переполненных сверх всякой меры тюрем. Тут поневоле начнешь задумываться над восстановлением ГУЛАГа.
– ГУЛАГа не ГУЛАГа, а над расширением полотна Байкало-Амурской Магистрали стоит всерьез призадуматься, – всхрапнув носом, вставил Юрьев.
– С этими все понятно, – прервал премьера Сергей Иванович. – Воровали, воруют и будут воровать, пока мы не переймем опыт незабвенного товарища Мао, начавшего практику отстрела казнокрадов и коррупционеров прямо на стадионах. Меня, признаться, слабо волнует судьба ста сорока тысяч содержащихся в каталажках. Мне интересны персонажи самого высокого полета.
– Вы про Медведева, Матвейчеву и Володихина? – переспросил Тучков.
– Да. Меня крайне интересует судьба Чайбуса, Курдина, Наибулиной и Полуянова. Ну и про ваше непосредственное начальство тоже. Думаю, что не ошибусь, если скажу о желании присоединиться ко мне в этом вопросе и всех остальных членов нашего собрания. Также, мне хотелось бы знать о степени их вовлеченности в события конца июня.
– Хорошо, Сергей Иваныч, – не стал артачиться кэгэбэшник. – Начну с последнего вопроса, если не возражаете.
– Не возражаю, – милостиво согласился «серый кардинал» и все невольно прыснули смехом, наблюдая за встопорщенными усами Рудова.