Пошатываясь, гвардеец вернулся к костру. Болело ушибленное колено, спина, из поцарапанного уха капала кровь. Какой-то сучок, скорее всего, укус он бы почувствовал иначе... На всякий случай смазав ранку мазью, по уставу находившейся в мешочке, закрепленном на седле, Альхейм попытался продолжить трапезу. Но кусок не лез в горло, зато очень хотелось пить.
Вернулся Чважи, подогнул лапы невдалеке от огня. Смертоносцы недолюбливали огонь, но ценили тепло. Человек вздохнул, и вытянулся, подложив под себя седло. Уснуть, как можно скорее уснуть... А если приснится нехороший сон, пусть смертоносец укусит его во сне, пусть убьет сразу. Альхейм просто мечтал об этом.
2
Альхейму редко снились сны. Молодой, здоровый медонос как правило за день слишком уставал, чтобы помнить хоть что-то между тем моментом, когда он клал голову на собственный мешок и когда его пинал под ребро бригадир или десятник. Так, несколько смутных образов женского пола, весьма нежных, но неопределенных, не более того.
Но эту ночь ему приснился мужчина. Он был закутан в плащ с капюшоном, из-под которого лишь изредка посверкивали белки глаз. В руке незнакомец держал суковатую палку, которой осторожно дотронулся до Альхейма, чтобы разбудить. Но тот и без этого не спал - во сне, конечно.
- Здорово, Гвардия! - пробурчал неожиданно глубоким, сильным голосом незнакомец.
- День добрый, путник, - ответил Альхейм, который во сне совершенно не удивился. - У костра есть пара лепешек и немного мяса.
- Это твой завтрак, - отмахнулся гость. - Я в пище не нуждаюсь. Что, плохи твои дела?
- Еще как, - вздохнул гвардеец. - Просто не знаю, что и делать. Жить хочется, понимаешь?
- Понимаю. Тем люди и сильнее остальных тварей, что им хочется жить каждому по отдельности, а не в потомстве. Так используй это!
- Как?
- Ну, как... Перехитри паука, солги ему.
- Тише, он же услышит! - во сне Альхейм отчетливо различал дремлющего возле костра паука.
- Не услышит, это же твой сон. Смертоносцы не умеют разбираться в человеческих снах. В этом, кстати, и секрет умения прятать от них свои мысли - надо думать, будто во сне... Но у тебя нет времени учиться. Поверь в ложь, обмани его.
- Как это? Я не понимаю. Да ты садись!
- Нет, меня ждут друзья! - гость показал посохом на выстроившихся в стороне людей. Один был высок, другой толст, третий имел выдающуюся из-под плаща грудь и длинные черные волосы. - Так что просто запомни: лги ему. Ложь - наше оружие. Но чтобы обмануть паука, надо поверить в собственную ложь.
- Наврать ему, что я мечтаю умереть, защищая Запретные Сады? - предположил Альхейм.
- Да нет же! - в раздражении старик стукнул посохом о землю. - При чем здесь Запретные Сады и вообще город? Ты должен одолеть врага, убить его!
- Ага... - понял Альхейм. - Здорово. Я ему совру что-нибудь, и убью, да?
- Да! Надо, чтобы он повернулся к тебе уязвимым местом, для этого и ложь.
- Понятно... Стой, но это же бесчестно!
- Честь придумали смертоносцы, чтобы держать двуногую расу в рабстве. Слушай, парень, ты слушаешь меня, или нет? Я, вообще-то, спешу! - старик обернулся к друзьям. - Все, заканчиваем разговор. Убей смертоносца, только так ты сможешь выжить. Один он сойдет с ума очень быстро.
- Но Чважи - мой друг!
- Был. А теперь он - свихнувшийся раскоряка. Если бы он переплыл Ронсу, когда речные твари попрятались, вы бы уже одолели по степи половину дороги домой. Но он сошел с ума, потеряв Повелителя, оставшись один. Убей его, Альхейм.
- Он мой друг... - пролепетал гвардеец.
- Ты человек, а он всего лишь паук! Раздави его и живи дальше! Друг, называется, - хмыкнул старик. - Да он в любой момент может порвать тебя на куски. Разве друзья так поступают? Никогда не думай, что имеешь друзей в чужой расе, сынок. Все это ерунда. А теперь я пошел, будь умницей.
- Прощай...
Во сне Альхейм даже протянул руку, то ли пытаясь удержать гостя, то ли прощаясь. Старик не обратил на это никакого внимания, он вышел из поля зрения, и исчез вместе со всей своей командой. Гвардеец проснулся, приоткрыл глаза и обнаружил, что рассвет еще только занимался где-то за стеной деревьев, о чем говорили побелевшие над ним облака.
Солгать, чтобы убить... Как это низко. Невозможно поверить, чтобы кто-либо из двуногих оказался способен на такое. Альхейм повел бровями, удивляясь старому колдуну, потом вдруг сообразил, что все это - всего лишь сон. Он приподнял голову, огляделся. Костер потух, рядом съежился Чважи, такой верный, надежный, как и все смертоносцы.
Что за ерунда лезет в голову?! Альхейм стыдился сам себя. Надо же, придуманные второпях колдуны пришли, чтобы уговорить его убить друга. Он и Чважи - последние слуги Повелителя, самого мудрого и дорогого, того, кто позволили городу существовать и растить детей и гулять ночами и... Опять чушь.