В темноте кто-то зашевелился, подбираясь поближе. С этим ничего не поделать, ночью здесь будет много гостей. Но все-таки Альхейм не удержался, швырнул в осмелевшее насекомое головней. Это оказался всего лишь многоногий водяной паук с верхней парой глаз на отростках.
- Проваливай! - сказал ему вслед Альхейм. - Личинку я сожру один.
Так он и сделал, как следует вываляв жирные кусочки в муке, истратив почти всю соль. Последние лепешки, разломанные на куски, оставил на утро. Потом запил кушанье водой и улегся на землю, глядя на звезды. Блестящие светлячки, висят там и висят. Смотрят, запоминают, но никому ничего не рассказывают.
Вспомнилась сказка о пауке Чернолапе. Огромный, он стоял над миром, солнце проходило у него под брюхом, а звезды, глаза его, холодно следили за всем происходящим внизу. Однажды Чернолап проголодается, и тогда сожрет землю со всем, что на ней имеется. После этого ему станет не на чем стоять, и он провалится в бездонную пустоту, тут и сказке конец.
- Глупая сказка, - сонно проговорил Альхейм и перевернулся на бок, подтянув поближе копье.
В темноте потрескивали хитиновые суставы, будто насекомые тихонечко толкались, отвоевывая себе место поближе к костру. Через некоторое время надо проснуться, подкинуть хвороста, а пока... Альхейм опять увидел сон. Он разделился на несколько независмых личностей. Один гвардеец отправился через лес на запад, другой дошел с ним до седла, забрал топор, и вернулся. На берегу этот Альхейм слубил дерево, принялся строить плот. Был и третий, этот поешл вверх по течению, держась берега, что с ним стало, осталось неясным. Четвертый Альхейм ночью вошел в Ронсу и тихо поплыл на тот берег, уповая на удачу.
Проснувшись, гвардеец тяжело вздохнул. Ему не верилось, что кто-то из его двойников сумеет выжить. Лес подходил влотнуб к воде, идти на север означало одновременно получить и лесные, и речные опасности. Подбросив в костер топлива, он выпил еще воды и снова уснул, на этот раз без снов.
2
Альхейм не понял, от чего проснулся. Может быть, от смутного предчувствия опасности, а может, шатровики подняли шум, подбираясь к огню. Он сел, сразу кинул в костры хвороста, потом прислушался. От реки раздавались чавкающие звуки, будто какие-то твари одна за другой бултыхались в воду. На том берегу, очень далеко, пронзительно скрежетал хитин, крупные насекомые вели молчаливую, но смертельную борьбу.
Что-то было не так, что-то изменилось в непроглядной тьме, окружавшей круг света. Альхемй схватил копье, встал. Тишина. Заслонившись ладонью от огня, он стал всматриваться в сторону леса, показалось, что темнота там странно сгустилась. Что-то блеснуло... Глаза!
Будто поняв, что замечен, крупный самец шатровик подался вперед, оказался на свету. Тут же треснула ветка сзади. Едва не свалившись в костер Альхейм повернулся, и увидел еще одну тварь. Оглянулся снова - там стояли уже двое.
Шатровики значительно уступали в росте Чважи, но нечего было и думать пытаться справиться с тремя в одиночку. Как-то раз, с другими парнями-медоносами, Альхейм между рейсами к ульям подрядился выкурить семейку шатровиков, обосновавшуюся в опасной близости к огородам. Вооружившись длинными копьями, люди по трое разбирали выскакивающих из подожженного гнезда пауков, удерживая их на безопасном расстоянии. И все равно Старая самка, появившаяся последней, пугающе крупная, успела укусить двоих, сломав копья...
Для пробы Альхейм ткнул своим оружием в того шатровика, что подобрался ближе других. Тварь чуть подалась назад, но тут же вернулась, придвинулись и остальные. Один прыжок, и с человеком было бы покончено, но паки боялись огня. Альхейм схватил горящий пучок хвороста, швырнул в хищников. Они отбежали.
Быстро подбросив топлива, гвардеец усеял все пространство вокруг костров горящими хворостинами. Далеко их не кинешь, но на какое-то время этого хватит. Ночь близилась к концу, об том говорил треск саранчи, разминавшей крылья. Уйдут ли после расвета шатровики обратно в гнездо?..
Не думать! Может быть, придет какое-нибудь решение?Он сел между кострами, подгреб к себе остатки хвороста. Время от времени приходилось снова разбрасывать их кругом, потому что шатровики проявляли редкую упрямость. Чважи говорил, что у них есть разум. Чушь!
Когда рассвело, топлива почти не осталось. Пауки не спешка курсировали вокруг костров, будто знали, что игра скоро закончится. И почему им так нужен Альхейм? Он уже видел, что в паутине успели застрять несколько мух, с утра полетевших на разведку. А рядом стояли еще два самца, смотрели на сородичей. Разум...
- Ну, ребята, если уж вы решили меня сожрать, то вам это дорого встанет, - вдруг решился Альхейм. - Сами напросились.