– Дую спик инглиш? Вот из ю нейм? Вэа ду ю лив? Ай вонт эт хоум. – высказалась она, пытаясь хоть что – то выжать от странного дежурного. Наконец, того проняло.
Правда, реакция была совсем неожиданной. Поднявшись во весь гигантский (наверное – двухметровый, подумалось Алёне) рост, горилла молча взял девушку за плечё и поволок назад по коридору.
– Подождите, куда? Я же узнать хочу… – пыталась упираться девушка. Не обращая внимания на это сопротивление, страж доволок Алёну до её комнаты (Љ 1313 – надо же! – автоматически подметила девушка) и подтолкнул её в направлении кровати.
Уже лежащей он сказал несколько слов на непонятном языке и захлопнул дверь.
В принципе по тону можно было понять, что высовываться ей не следует, а тем более заводить с постовым разговоры. Алёна вздохнула и подойдя к окну решила более внимательно изучить открывшуюся панораму. Начала проясняться память и вскоре девушка, отшатнувшись от экзотики, забилась в дальний угол комнаты.
– Шеф, это я. Здесь некоторые накладки. Еду. Да, везу. Но хлопцы. Всё шло по плану, но потом волчина проявился. Почему мент? Настоящий. Меня сразу оглушил, ничего не помню. Очухался – всё тихо лежат. И Сазан и Васо и волчара. И она. Я там допетрил – пальнул таки Сазан волчару. Но и девку тоже. Правда, не насмерть.
Вот я её и везу. Их не успел. Камеру? Тоже… не успел. Куда? Да нет, кажется, не тяжело. Крови нет, и дышит. Сквозное. Понял.
Это девушка слышала, придя в себя в бандитском джипе. Затем сознание возвращалось, когда она лежала на каком – то холодном столе. И знакомый голос говорил: "Что-то ты не то наплёл, а? Где здесь ранение? Вот это? Сегодняшнее?
Вот эти точки? Ты меня за недоноска держать решил?" и уцелевший подонок что-то виновато гундосил в ответ.
– Ладно, разберёмся. О, глазоньки открыла. Здравствуй, малышка! Ты оказалась совсем неблагодарной, а? Ну, ничего. Я зла не держу. Привык, что люди – животные неблагодарные. Может, потом спасибо скажешь. Ибо ждёт тебя головокружительная карьера и лёгкая. Полная удовольствий, а где-то даже переполненная некоторыми удовольствиями жизнь.
С этими словами Север что – то уколол Алёне в вену. Последнее, что девушка увидела – серые, страшные своим равнодушием глаза.
Алёну резко зазнобило. Она вдруг почувствовала на всём теле липкий, неприятно пахнущий пот. Проведя рукой по лбу, она увидела на ладони грязно-коричневые капли. Подбежав к зеркалу. Алёна ахнула – вся словно вывалялась в грязи. Недолго думая она скинула одежду и уже через мгновенье нежилась под чуть тёплым освежающим душем. Неиспытанное ранее удовольствие принесли и всевозможные ванные прибамбасы – ароматные мыло и шампунь, кремы для лица и для тела. Конечно, все тюбики и баночки были в ярких упаковках с надписями на неизвестном ей языке. Но какая же девушка в этой всей парфюмерии не разберётся!
Когда посвежевшая и почти пришедшая в себя Алена, закутавшись в пушистое полотенце, вышла из ванно- туалетного отделения, её ждал новый сюрприз. В комнате стоял столик – серебристый, металлический, на колёсиках – в общем, как из фильмов о шикарной жизни. И на нём в таких же серебристых, (как их назвать? В судках что ли?) исходили ароматом какие-то удивительные блюда. Было что-то там ещё. Но взгляд девушки на этом не задержался. В единственном кресле восседала…
Алёна не смогла сразу подобрать правильное определение. По её меркам – тётка.
Далеко за двадцать. Но это слово совсем не клеилось к посетительнице.
Молодящаяся. Стройная до худобы. Крашенная. Не под блондинку – под русую. Тонкий нос. Пронзительно – зелёные глаза. Неестественно зелёные. Может, это то, о чём Алена раньше только слышала – цветные линзы? Какие- то острые черты лица хищной птицы. Тонкий с горбинкой нос с этими непропорционально большими глазами конкретизировали этот образ – скопа. Нервные, тонкие, чувственные губы. Длинные пальцы рук. В правой- бокал. Пальцы левой нервно теребят подлокотник кресла.
Длинные, стройные ноги. Что – то подобное однажды промелькнуло в их деревне. Да.
Библиотекарша. Посводила тогда с ума всех мужиков. И Алёниного отца тоже. Правда, куда ему было тягаться с сильными мира сего! Хотя, говорили, что никому не отказала. К счастью, быстро нашла солидного опекуна и перебралась в райцентр.
– Ну что вызверилась, девонька? – прервала её неприятные воспоминания незнакомка.
– Давай, садись, перекусим и поговорим. Догадываюсь, что вопросов у тебя много.
Садись – садись. Голод – не тётка, поэтому давай, ешь. И не ищи свою одежду.
Потом оденешь вон то – показала она в сторну лежащего на кровати чего – то ярко – пёстрого.
Алена послушалась совета и взялась за блестящую вилку.
– Где я? – уже с набитым ртом поинтересовалась она.
– В Бразилии, где очень много диких обезьян – явно привычно объяснила Скопа. – Выпьешь чего-нибудь? Так быстрее перевариваются такие новости.
– Нет, спасибо, – ошарашено поблагодарила девушка, откладывая вилку. Она, уже не ощущая вкуса, быстро проглотила находившейся во рту кусок какого-то овоща и отложила вилку.
– Это за окном…
– Да, милочка. Атлантический океан. У тебя, наверное, отлично по географии было?
И вообще, наверное, отличница? – как то ехидно, с подтекстом спросила собеседница.
– Да, почти… А…
– Понимаю. Конкретно ты находишься в заведении, известном тебе под названием "публичный дом".
– Что Вы? – отшатнулась девушка.
– Да-да, милочка. И с сегодняшнего дня ты зачислена в наш персонал. В штат фирмы.