– В скит нельзя. Вот это как раз, Богом и запрещено.
– Прямо вот так сам взял и запретил? Ну, лады. Где тут у тебя потолковать с глазу на глаз можно? Там? Ну, лады. Битый! Ждать вон там! А кое- кому и помолиться не помешает!
Великан, брезгливо поморщившись, сел таки на пенёк напротив также устроившегося отшельника.
– Долго базарить не буду. У меня онкология. С третьей на четвёртую. Это у меня-то! – гигант сжал огромные, с пудовые гири кулаки. – Ну ладно. Предлагают все эти химиопроцедуры. Дерьмо! Простите, святой отец. Выехал к этим светилам американским. Бабок убухал не меряно. И что? Они мне дают десять процентов.
Хороши ставки – один к десяти. А тут говорят, вы одного моего, скажем, коллегу на ноги поставили.
– Это кого же? – всё также хмуро уточнил Георгий.
– Ну, Алекса Борзого.
– В рванину оделся. "Шестеро детей. Вдовец. Сиротками останутся". Уже потом я дознался, кого он кормилец и какие от него сиротки остаются.
– Да, по всяким прикидам он мастер. Но я попроще. Ты говоришь, сколько, я отстёгиваю и делаем дело. Так сколько?
– Чудеса за деньги не купишь.
– Понимаю. Поэтому и спрашиваю, сколько? Ты бессребреник, это и козе понятно.
Сколько? Вон, на храм жертвуют. Хочешь, такой, как Христа Спасителя отгрохаем?
Ну, может чуть поменьше. Совсем чуть – чуть. А если поднапрячься…
– С ваших денег только храмы Спаса на крови строить.
– Отец, нет времени на препирательства. Мне сейчас каждая минута дорога. Говори сколько и приступим. А потом, – пожалуйста, побазарим о спасении душ и всё такое прочее.
– Нет.
– Ну, не хочешь базарить, так и тоже верно. Сколько? У меня с собой. На аванс хватит. А если нет, вон – указал он на одного из попутчика, через местного авторитета братву напряжём, сколько надо притарабанят. Да и вообще…
– Это он на храм собирает? Жулик. Ничего святого.
– Отец, я не для разборок приехал. Хочешь, потом их накажем? Но потом. А сейчас…
– Нет.
– Та-а-а-к, – подался вперёд коллега Алекса Борзого. – А чего же ты хочешь, святой отец? – вкрадчиво спросил он. – Вот этого? – он одним ударом кулака отбросил отшельника далеко в сторону.
– Мученической смерти хочешь? – склонился он над выплёвывавшим зубы Георгием. – Ты её получишь. Станешь не чудотворцем, а святым. Так что – ли. Но вначале ты вылечишь меня, урод. Битый, иди сюда! Чудотворца – в его этот… схрон?
– Скит.
– Давай. Братву туда-же, пусть готовятся. Егор, ты со своими местными – никого не пускать. С понтом, лечит кого – то из важняков. Кстати – должок за тобой.
Этого святого отца окрысил. Храмовые деньги заныкал? Отработаешь.
Пока шеф- великан делал выволочку представителю местной уголовщины, его заплечных дел мастера заволокли отшельника в пещеру, раздели, сноровисто связали и умастили на кровать, где ранее происходили светлые чудеса исцеления.
Девушка была на своей поляне, когда услышала страшный крик. Расстояние поглотило громкость и крик был страшным по своей сути – боль, стыд и ярость клокотали в нём. Оторвавшись от созерцания очередного инверсионого следа, смутно что – то напоминавшего, она вскочила и прислушалась. Крик повторился и перешёл в рыдание – не менее страшное мужское рыдание. Зажав от ужаса уши, загадочная ассистентка кинулась в сторону скита – именно оттуда раздавались эти звуки. И она уже знала, кому они принадлежат. Девушка промчалась через лесную чащу и выбежала на дорожку.
На ней, сложив руки на груди, стоял низенький, но крепко сбитый человек, с выбритым черепом, в очках, в узких джинсах, синей майке и цепью на шее. В общем, бык. Пытаясь оббежать его, девушка приняла в сторону. Но и он сделал шаг в том же направлении.
– Куда бежим, сестрица, – поинтересовался бритый.
– Там… там… – запыхавшись показала девушка в сторону скита.
– Там сегодня отшельник бесов изгоняет.
– Нет! Там что-то другое, там что-то ужасное с ним – кинулась было она дальше. Но бритый грубо хватанул девушку за плечо и развернул к себе лицом.
– Тебе же сказано, – начал он.
– Погодь, – вмешался вышедший из леса второй бычила, отличающийся от первого только ростом. – Это отшельника помощница. Он без неё никогда никого не лечит. И вообще, где – то я её видел. Или не её? – он, взявшись двумя пальцами за подбородок девушки, запрокинул её лицо вверх.
– Наверное, не только в этом помощница, – осклабился железными зубами первый.
– Во! Вспомнил! Хотя нет… Не может быть… И вообще, так совсем дитё была…
– А вот мы проверим, как они тут от зова плоти воздерживаются, – гнул своё первый.
– Урод! Если этот… без неё не лечит, а мы её… Потом лучше самому быстренько удавиться. Пошли, проведём. Не нужна будет – другое дело.
– Чего лаешься? Я так… А на кого она похожа? – поинтересовался он, когда они втроём шли по дорожке.
– Это с год назад было. Даже меньше, – начал было высокий. Но, вновь услышав крик боли, теперь уже близкий, девушка сама завизжала и вновь помчалась бегом.
Попутчикам не оставалось ничего другого. А в узких джинсах, в раскоряку, да ещё с отвычки, бег – дело нелёгкое. У пещеры стояли двое из команды великана. Они вначале настороженно рассматривали бегущих, но узнав в эскорте монашки местных братанов, успокоились. Даже расступились.
– Ну, что там, – повернулся на шум шеф.
– Эта… девка… она всегда с ним… Он… без… неё… не… лечит, – отдуваясь объяснил высокий братан. – Вот… мы и…подумали.