Я заперла дверь и медленно прошла по тротуару к своей машине. Села и не успела я закрыть дверцу, как мой рот наполнился жидкостью, и я не могла ее контролировать… меня снова стошнило. Я понимала, что мне нужна помощь, мне была ненавистна мысль, звонить им, но я должна была. Митч ответил после второго гудка.
— Сэм, все в порядке?
Я пыталась сдерживать дрожь в голосе и слезы, которые заполнили мои глаза.
— Прости, Митч, я не хотела звонить… старалась сесть за руль сама, но мне очень больно и снова тошнит… Мне нужна помощь… пожалуйста.
Он заверил меня, что они уже в пути и скоро будут.
Они подъехали спустя пять минут и увидели, как я сижу в своей машине и глубоко дышу.
— НИКОГДА больше не пытайся садиться за руль, слышишь меня? НИКОГДА! Черт возьми, Сэм! — накричал Митч на меня, а Эллисон заплакала вместе со мной.
Они быстро посадили меня в джип Элли и отвезли в больницу. Митч настаивал на том, чтобы проводить меня, но от этого я только почувствовала себя хуже.
Они остались в комнате ожидания, пока доктор меня осматривал, проверял мою карточку и связывался с моим постоянным акушером-гинекологом. Он решил оставить меня на ночь для наблюдения, но еще сказал, что после вагинального УЗИ у меня пошло небольшое кровотечение, и тут не из-за чего переживать. Он был уверен, что боль в боку может быть связана с тошнотой и обезвоживанием. Конечно, меня проинструктировали о том, что не нужно при осмотре заранее говорить ему о частых рвотных порывах, от которых мой организм стал обезвожен.
После того, как Митч и Эллисон уехали, я задремала. Меня отпустили после полудня следующего дня, предварительно восполнив необходимое количество жидкости в организме, отчего мне стало лучше. Если я снова почувствую боль, то должна сразу же вернуться. Эллисон отвезла меня домой после того, как остановилась у аптеки, чтобы купить лекарства от тошноты, которые прописал мне доктор. Может, они помогут мне удержать пищу внутри, а пока я теряла в весе, хотя должна была его набирать. Выглядела я измученной, с черными кругами под глазами, отчего вид у меня был такой, будто я не спала несколько недель.
Грузовик Уэса стоял перед моим домом. Я сделала глубокий вдох и перевела взгляд на Элли.
— Черт возьми… я убью твоего мужа и хочу, чтобы ты была готова к этому.
Элли помогла мне выйти из джипа, когда Уэс бросился помочь, но я не приняла его руки:
— Я в порядке.
Я прошла мимо него и нее, чтобы открыть входную дверь. Я услышала, как он спрашивал Эллисон, почему я была в больнице, тогда я повернулась и пронзительно посмотрела на нее, намекая, чтобы она молчала. Она принесла мою сумку и поставила ее прямо на пороге открытой входной двери. Уэс, казалось, теперь был очень зол. Он прошел следом за ней и встал у края дивана, где я так часто лежала в его объятиях.
— Что, черт возьми, происходит? И кому-то лучше уже начать говорить!
Он переводил взгляд с меня на Элли, ожидая, кто из нас первая заговорит.
— Просто езжай домой, Уэс. Это не твоя проблема. Иди домой к Саре и Макайле. Я в норме. И не нуждаюсь в твоей помощи. — Я закрыла глаза, сдерживая тошноту, которая снова подступала к горлу.
Нужно удержать все внутри… Меня не может стошнить перед ним.
— Уэс, из-за тебя она расстраивается, и она только вернулась домой после ночи в больнице. С обезвоживанием. Она очень уставшая, и сейчас ей не нужны эти выяснения… думаю, тебе лучше уйти.
Он не был удовлетворен ее ответом. Он посмотрел на меня строгим взглядом, в его глазах читался гнев.
— В последний гребаный раз говорю, я не был с Сарой. Она появилась на моем пороге поздно вечером, в грязи, потому что ночевала до этого на улицах. И я не мог ее прогнать. Ради всего святого, Сэм, она — мать моего ребенка. Я приказал ей принять душ и переодеться в вещи, в которых ты ее увидела, пока я закидывал в стирку ее собственные. Она согласилась обратиться в реабилитационный центр на следующий день, и именно там она сейчас. В центре реабилитации. Если бы она не была матерью Кайлы... но, черт, она ее мать. Она — мать Кайлы… Мне жаль, что ты не можешь мне поверить, но это искренняя правда. Ничего не было!
Я должна была заставить его уйти, я едва могла сдержаться. Сара — мать Кайлы, но я беременна от него, и я должна защищать нас обоих.
— Ты прав, я не верю тебе, и, честно говоря, мне все равно. Просто уйди.
Глава 26
С той минуты, как Уэс ушел из моего дома, я больше о нем не слышала. Мне больше не приходили от него смс и записки в дверях и машине, которые я никогда не читала. Уже прошло практически шесть недель, и мне не хотелось это признавать, но у меня было чувство, словно часть меня пропала. Я и до этого чувствовала себя опустошенной, но у меня были те маленькие детали, и я знала, что он думает обо мне... а теперь и этого нет. Я оттолкнула его, но это к лучшему. Я не могу позволить, чтобы нас с ребенком кто-то обидел. Я должна защитить нас обоих от разбитого сердца.