Кофе я не хочу. Мне вдруг кажется, что Роман далеко не в первый раз все это рассказывает, может, тут было уже много переводчиц, которым он объяснял про бухгалтерию и общий туалет, каждый раз одно и то же, с неиссякаем пылом и обаянием.
— Много переводчиков прошли этот путь?
— Нет, ты первая. Раньше Артем Андреевич сам переводил. Но с тобой мы выйдем на новый уровень.
Я игнорирую последнее замечание. Светлость пейзажей перечеркивает черная полоса.
— Артем Андреевич говорит на китайском? — удивленно спрашиваю я.
— Говорит, — все таким же легким тоном подтверждает Роман. — И всегда обходились его силами. Видимо, сейчас нужна тяжелая артиллерия. Идем-идем, почти пришли.
Он подводит меня к очередной двери и легонько стучит. Я слышу глухой окрик «входите», и мы входим.
Я сразу вижу Артема. Он в светлой рубашке, без галстука, сидит в кресле за столом, прямо напротив двери. Стол похож на взлетное поле, и сначала кажется, любой другой мебели запрещено посягать на пространство кабинета. Но потом понимаешь — иллюзия намеренная. Слева вырастает окно во всю стену, а справа — деревянный бочок шкафа, журнальный стол, кожаные кресла и диван, на котором последнем расположился плотный седой мужчина.
— Елизавета, проходите. Кофе, чай? Нет? Роман, спасибо.
Артем говорит сухим, заряженным начальственными нотками тоном, но ритм речи размерен, спокоен.
— Это Равиль Ринатович. Он занимается юридическими вопросами. Елизавета — переводчица под проект с китайцами.
— Не утвержденная, — добавляю я.
— Рад познакомиться, Елизавета Дмитриевна.
Он знает мое отчество. Значит, уже оговорили обо мне. Мужчина встает и подает руку. Рукопожатие твердое и быстрое. Он рассматривает меня. Раз Артем говорит на китайском, мое присутствие правда должно рождать вопросы.
— Равиль Ринатович подготовил договор о сотрудничестве. Прежде чем начнем работать, прошу подписать его.
— Махнуть, не глядя? — усмехаюсь я, присаживаясь на кресло.
— Если вы мне доверяете, — учтиво говорит Артем.
Юрист протягивает тонкую папку.
— Прочитайте, Елизавета Дмитриевна. Если будут вопросы или спорные пункты, скажите. Обсудим.
— На спорные пункты у нас нет времени, — заявляет Артем, и Равиль Ринатович удивленно на него косится.
Похоже, этот момент они не обсуждали.
— Времени мало, поэтому договор надо подписать сегодня, — твердо говорит Артем, выделяя последнее слово. — Он типовой.
Равиль Ринатович морщится, Артем умеет задевать за живое.
— Типовой мне точно не подходит, — тяну я, принимая папку. — Поэтому не сомневайтесь, что спорные пункты будут. Мы можем вообще не договориться.
Артем с любопытством улыбается, но его взгляд сечет лезвием. Равиль Ринатович молча косится на начальника. И это правильно — сейчас явно не до юридических тонкостей. Артем тоже это улавливает.
— Равиль Ринатович, я к вам позже зайду. После обсуждения деталей с Елизаветой Дмитриевной.
Юрист облегченно кивает и встает.
— Хочешь соскочить? — спрашивает Артем, как только мы остаемся наедине. — Выходные тебе явно на пользу не пошли.
Я присаживаюсь на локоток кресла.
— Как раз мне и пошли. Поэтому сомневаюсь, что у нас получится.
— Почему?
— Потому что мне это не надо.
— В пятницу ты думала по-другому. Я предполагал, что за два дня ты уговоришь себя сбежать. Эту дорожку ты хорошо знаешь. Но нет, Лиза. Сомневаться можешь сколько хочешь, но отказаться не выйдет. Там, в ресторане, мы уже заключили договор. Пусть устный, но договор. Теперь согласуем детали и подпишем письменный.
Отрывистый припечатывающий тон подтверждает, что отказ Артем не рассматривает вообще.
— Зачем? Ты и сам знаешь язык.
— Знаю, — кивает Артем, не показывая, что удивлен осведомленностью. — В связи с прошлыми событиями, пришлось подстраховаться. Но я тебе уже сказал, почему хочу, чтобы переводила ты, а не какой-то другой переводчик. По этой же причине не берусь сам. Я могу говорить на общие темы. Для перевода документов у меня нет ни времени, ни знаний.
Точно. Время. Я быстро говорю:
— Кстати, о времени. У меня осталось меньше часа. Вырвалась в обеденный перерыв. Поэтому давай договоримся так — я заберу договор и уеду, а к вечеру пришлю тебе комментарии и условия, — делаю паузу и мягко заканчиваю: — Я посмотрю его, хорошо?
— Нет. Не хорошо. В таком случае ты и правда могла не приезжать. Роман выслал бы тебе по электронной почте, и согласовывали бы детали перепиской.
Вот же. Не пробить.
— Тогда зачем ты настоял, чтобы я приехала?