— Он изменится, по крайней мере в воспоминаниях, если перестанешь называть оленя лошадью.
Иными словами, мне надо изменить позицию и принять версию До. Неужели он верит, что я на это соглашусь? Кому это выгодно? Точно не мне.
— Это выгодно вам, господин До. А мне просто приятно через столько лет знать, что ваши воспоминания уж точно не изменить.
Я киваю на его руку, но он и сам понимает смысл фразы. Сжимает и разжимает пальцы, пристально всматриваясь, как они работают.
— Да, рука подводит до сих пор, видимо, задет нерв, — признается До. — Но, как видишь, мне все равно легко снова встречаться с тобой, а тебе со мной — нет. Пришла бы ты, если бы не эти бумаги? Я бы — с удовольствием.
Ответ смущает, но я стараюсь держать лицо безучастным.
— Мне незачем приходить к вам, как и незачем о вас думать.
— И все же ты думаешь, Ли-са. Это хорошо. Твои воспоминания тоже не изменить.
Я упираюсь каблуками в пол. Внутри зажигается колющий нервы шар.
— Похоже вы так и не выучили урок, директор До. В вашем возрасте пора обретать мудрость, а не только упрямство.
В ответ До Шэнли прикуривает и, выпустив первый дым, говорит:
— Вот поэтому ты мне и нравишься, несмотря ни на что. Что я могу с этим сделать? Вы, русские говорите, что невозможно приказать сердцу. У меня оно тоже есть. Мое сердце отдано тебе. Ты ведь не замужем? Надеюсь не из-за меня. И не из-за Аэртему. Вы ведь встречались, да? Это было очень заметно нам всем.
От этого бесхитростного признания лопатки сводит отвращение.
— Тогда меня тем более удивляет ваше решение в гостинице.
До, будто чувствуя, что потихоньку пробивает мой щит, подмигивает:
— А что ты сама думаешь? Или скорее хочешь думать: оно было спонтанным или… важным для проекта. Какой вариант тебе больше нравится?
— Третий. В котором нет ни важности, ни спонтанности, а только дно вашей морали.
Глаза До зажигаются, будто я сказала то, что он и ждал.
— Что ж, если эту версию ты считаешь лучшей…
— Лучших среди них нет. Но эта самая выгодная мне.
Я знаю, что ответ ему тоже понравится, и вспорхнувшие брови это подтверждают.
— Однако среди них есть и самая страшная для тебя, Ли-са, верно?
Верно. И он знает, что я могу подозревать Артема. Но манипулировать этим страхом я ему не дам. Каблуки вжимаются в пол. Сизый дым плывет между нами.
— Главное, чтобы она не мешала моему участию в новом проекте. Мы оба принесли много неприятностей Артему. Хотелось бы, чтобы и вы, и я в полной мере постарались их исправить. Поэтому надеюсь, в этот раз мы с вами обойдемся без любого из вариантов?
— Можешь быть спокойна. Я не столь богат, чтобы снова разориться на врачах. В этот раз мы закончим «по любви».
Фразу он заканчивает на ломаном русском и подзывает официанта.
— И у нее будут очень четкие границы, далекие от ваших желаний, — отвечаю я также на русском, придвигая папку, и как только заканчиваются деловитые советы, что лучше заказать, продолжаю: — Скажите, когда последний раз Артем посещал завод в Китае?
После обеда я захожу в пустой кабинет и обессиленно опускаюсь в кресло. Встреча с До Шэнли явила странности, которые теперь каруселью крутятся в голове, и главной был сам Артем. В ушах эхом отзываются слова о том, что он никому не доверяет, однако директор До был единственным связным между нами и китайской стороной. Откуда такая беспечность? Неужели желание триумфа до нуля стерло осторожность?
«Артем пришел первым, — сказал директор До. — Нашел меня, убедил, что надо работать вместе. Будто без меня не справится».
Но ведь Артем справился бы. Не велика сложность найти подходящих партнеров в Китае, годами оттачивающих мастерство сделок любых масштабов, лишь бы деньги платились. Даже «Соён» можно уломать при должном желании и без такого вредного элемента, как директор До.
Но Артем желал именно его, всучил тому в руки такую ответственность. Как он на такое решился? Почему столь слеп? Неужели не понимает, чего именно хочет директор До. Мне становится смешно — оба они, как бы ни отнекивались, не могут отойти от прошлого.
Я выстукиваю пальцами по краю стола незамысловатый ритм, помогающий думать. Директор До покладист и добр. Без запинки выдал телефоны и адреса почт нужных мне отделов. В порыве проверить прямо сейчас я захожу на сайт «Соён» и гуляю по страницам. Несмотря на масштабы компании, он совсем простой. В Китае не волнуются по поводу красоты и полезности. Все решается переговорами.
Чтобы успокоить совесть, отбиваю стандартное приветственное письмо и отсылаю в маркетинговый отдел завода. А заодно решаю подстраховаться и пишу сообщение в Вичат. Моя просьба не из простых и вежливых. Но ведь старый друг лучше новых двух, верно? Поколебавшись несколько секунд, жму кнопку отправки.