Краем уха слышу волны шума за дверьми. Море голосов, смеха и шагов волнуется, то накатывая на дверь, то стихает. Потом наступает тишина.
Когда слова начинают расплываться, откидываюсь назад и, мыском туфли отворачиваю кресло от стола, подчеркивая, что на сегодня все. За окном рассыпается огнями улица. Встаю, потягиваясь, — от долгого сидения хрустят суставы.
Я рассматриваю дорогу с разбегающимися по домам машинами. Асфальт подозрительно обильно искрит желтым. По небу пробирается чернота, подъедая бледнеющую синь, а на горизонте поверх ломаной крыш толкутся полоской тучи. Где-то там за множественными слоями домов и моя квартирка. Пора вызывать такси и отправляться спать. От выплывшего образа кровати, свежей и гладкой, мышцы окончательно наполняются вялостью. Рот сводит от желания зевнуть. Едва я подхватываю телефон, как слышатся шаги, а следом открывается дверь.
— Все работаешь, — с укором говорит Артем. — У тебя уже глаза как два иероглифа.
— Какие? «Пошел вон»?
Вторую фразу я произношу на китайском, но Артем не подхватывает остроту. Наоборот, в его глазах то ли жалость, то ли усталость.
— Если твой мозг еще может дерзить, значит, не все потеряно.
— Нет, все уже потеряно, как минимум до завтрашних девяти утра.
Я хватаю сумку и двигаюсь к выходу.
— Лиза, я не рабовладелец, — разводит руками Артем, пропуская меня. — Наоборот, приехал, чтобы тебя выгнать. Ты нервируешь охранников. В этот раз они не стерпели.
— Странно звучит, но сейчас наши желания совпали. Сама чудовищно хочу выгнать себя отсюда. Прямо домой.
— Тебе надо проветриться. Ты нужна мне в трезвом уме и полной сил.
Артем следует попятам, и это угнетает. Мы одни в этих стенах. На этом этаже точно. Не ожидала, что его встречу сегодня. Дыхание за спиной заставляет наддать ходу, и коридор мы пролетаем в миг. Со стороны наш забег, наверняка, похож на преследование.
— Поэтому я и отправляюсь спать, — мимоходом сообщаю я, нажимая кнопку лифта.
Двери открываются без запинки, светлая хромированная кабина за несколько секунд готова избавить здание от заработавшихся.
Охранник провожает меня нелестным взглядом, но с теплотой прощается с Артемом, мастерски отыгравшем роль спасителя.
На улице тепло и сыро. Все же шел дождь. По слюдяному асфальту, не торопясь, идут прохожие, будто темнота выбила из них необходимость спешки.
Я закрываю глаза и вдыхаю тяжелый бензиновый воздух. Этот парфюм Москва носит неизменно. Не хочу видеть Артема. Как будто если я его не вижу, значит, его нет. Это по-детски, но вступать с ним в баталии силы кончились, едва я покинула офис.
— Идем пройдемся, — говорит рядом улица голосом Артема.
— Иди пройдись, — отвечаю я. — Я хочу домой.
— Полчаса перед сном, — настаивает улица.
— Зачем? Чтобы мне снились кошмары? Я и так провожу целые дни рядом с тобой. Оставь в покое хотя бы мой вечер.
— Я не буду тебя подкалывать. Даю слово.
— Почему? Боишься, что сбегу?
Смешок.
— Нет. Просто знаю, когда следует остановиться.
— Это благородно, — соглашаюсь я. — И совершенно не про тебя. У тебя нет стоп-крана. Пока ты не добьешься чего хочешь, ты не останавливаешься. И сейчас тебе просто от меня что-то надо.
— Ты права. Надо. Хочу предложить тебе поесть. Что бы ты обо мне не думала, я умею быть благодарным.
«Что бы я о тебе не думала…»
Вот как.
— Я бы предпочла вообще о тебе не думать, — искренне вырывается у меня, и плевать, какой смысл в словах он будет искать.
Но как ни странно, я не слышу в ответ едкости. Может, и правда, если оба захотим, то в силах говорить, как обычные люди.
— Постараюсь как можно быстрее приблизить этот момент. Так что насчет предложения?
И снова в его фразе нет желания уколоть. Это столь непривычно, что меня охватывает игривый порыв.
— Купи мне шаурму, заботливый начальник.
Я не верю, что произнесла это. Какую шаурму? Да еще и на ночь. Но рот предательски наполняется слюной.
Улица не отвечает. На губы наползает улыбка. Я могу физически ощутить, как рядом с плечом концентрируется удивление.
Давай же. Скажи, чтобы я сама покупала такое дерьмо, и разойдемся.
— Ладно. Знаешь, где ее здесь продают?
Удивление сменяет владельца. Я открываю глаза и поворачиваюсь к Артему. Он требовательно всматривается в ответ.
— Я не знаю, это твой район.
— Меня он мало интересует с этой точки зрения. Пойдем искать.
Я отступаю на шаг.