— Артем…, не спеши, — запинаясь, говорю я. — Ты можешь выбить лучшие условия. Давай я доработаю, как договорились. И потом… если надо, я могу помочь.
Спокойное лицо Артема сменяется на удивленное. Я нарушаю договоренность, но мне все равно. Когда почти ничего не держит, гораздо легче рисковать.
— Растешь, Лиза, — с улыбкой замечает он. — Но мы сделаем, как решил я. Да и ты сама прекрасно знаешь, что обратно решение не отмотать. Ну и заодно посмотришь на человека, в чьем существовании ты сомневалась.
Он забирает папки и первым идет внутрь. Несмотря на жакет, меня пробирает холод. И правда, чего я вдруг? Сама себе добавляю проблем. Как будто у меня нет других забот, кроме как разбираться в чужих промашках. Лучше бы подумала о том, что меня ждет на работе после затяжного «больничного». Тяжело вздохнув, я плетусь к входу вслед за Артемом.
Ресторан посвящен русской душе и быту. Богатой русской душе и богатому быту. Я вижу лубочность интерьеров с яркими росписями по стенам и потолку и обилием рогов — от куцых до искусно разветвленных, — для китайцев будет в самый раз. Артем верно выбрал место. В Китае партнеры тоже бы возили нас по ресторанам с помпезным псевдоисторическим душком. Там было бы много позолоты, огромных залов, парчи и искусственного шелка, резных стен под красное дерево и деревянных драконов с жемчужинами в пастях.
— Судя по интерьерам, еду разносить здесь должны медведи, — замечаю я. — Владелец обожает впечатления.
— И деньги. Будешь шампанское?
— Буду немного суеверной.
— Ты меня сегодня удивляешь. Только что до крови воевала за свободу, а теперь боишься уйти.
Он сворачивает проволочку и скручивает бутылке пробковую голову. Хлопок и кисловатый запах касается ноздрей. С шипением наполняются два бокала.
— Давай, — говорит Артем, придвигая один ко мне. — Это не за контракт. Отметим, что расстаемся «друзьями».
Эхо того вечера снова всплывает в последнем слове.
— Мне не нужна дружба с тобой, — я пригубливаю шампанское. Пузырьки колют губы. — И предлагаю я без умысла.
Артем усмехается, залпом осушает бокал и снова наполняет его.
— Не переживай за меня. Твоя ответственность закончится максимум через час. И за подружку не переживай. Если мы и продолжим, то без оглядки на нас с тобой — и прошлых, и нынешних.
Я хмуро смотрю на него: он так ничего и не понял. Каждое слово сейчас только больше вяжет его веревками старых событий.
— Благородно. Хоть и нежизнеспособно.
Артем замирает, не донеся бокал до рта.
— К чему ты клонишь?
— Я пас. Хватит на сегодня лишних слов.
Артем смеется.
— Мне, наоборот, нравится. Дерзай, тебе нечего терять. Говори, что ты имела в виду.
— Что говорить? Ты хорошо поднаторел в бизнесе, но плохо в отношениях. Аня пока не разобралась в чем причина, но это дело времени. А причина — она ведь не том, что было между нами, и даже не в том, что между нами сейчас. Причина в том, что ты до сих пор не разобрался с чувствами ко мне, как положительными, так и отрицательными. И если девушкам попроще и так сойдет, то Аня не потерпит. Пока еще она играет в интерес, и скажу тебе, искренне играет, да и ты помогаешь. Интригуешь ее. Но вот если и правда хочешь «без оглядки», придется оглянуться и посмотреть во все глаза. Так понятнее?
Я хватаю шампанское и, словно подчеркивая сказанное, выпиваю. Артем отставляет нетронутый бокал и смотрит на меня с лаской мясника.
— Понятнее. И интереснее, — говорит он матовым голосом и кивает в сторону двери. — Даже стоит обсудить детальнее. Но, к сожалению, не сейчас. Побудь тут, пойду встречу гостей.
Оставшись одна среди рогов всех мастей, я двумя большими глотками выпиваю шампанское.
Артем возвращается, рядом До Шэнли и владелец завода — низенький и округлый, с прической кирпичиком и опадшим лицом.
Интерьер ложится на душу иностранной душе. Даже привычный к России До Шэнли с любопытством оглядывается, потягивая воду, и мелкими перебежками поклевывает глазами меня. Я цежу шампанское и наблюдаю, как подписываются и скрепляются печатями договора, как расслабленно-вежливо разговаривает Артем, как ни одно его движение или тон речи не выдает волнения. Что это — целебная сила шампанского или многолетние тренировки воли? Появляются вполне человеческие официанты с разложенной по блюдам едой. Китайцы одобрительно охают и снимают на камеры телефонов. Разговоры метаются с русским тем на китайские, вбирая многоцветье межнациональных тем. Артему преподносится водка «Мао Тай» в золотой упаковке, и тут же рядом в серебре вырастает не менее крепкая русская подруга. Вечер весело катится в ночь. Идеальное заключение контракта.