«Подружка Ли, привет. Увидев твое сообщение, я застыл в изумлении. Думал, ты так замерзла в Москве, что забыла старого друга, который тебе хорошо помогал, пока ты у нас училась. Меня очень согрела мысль, что ты обо мне вспомнила даже спустя столько лет. Правда, наверное, ты бы меня не узнала сейчас. Ха-ха-ха. Я женился на знакомой из интернета, она из Хубея, и прибавил четырнадцать килограмм. В России тоже мужчины после свадьбы полнеют? Приезжай, мы и тебя накормим. Жена очень вкусно готовит. Не то что я. Зато я красиво пою. Жена готова слушать меня часами, так она говорит, но я думаю, она немного врет. Ведь помимо хорошего голоса я еще работаю начальником отдела рекламы в большой фирме и неплохо зарабатываю. Как думаешь? Ладно, я увлекся. Просто я очень соскучился по тебе и очень хотел бы увидеть (надеюсь жена этого не прочитает). Что касается твоей просьбы — я съездил по этому адресу. И почувствовал себя настоящим Джеймсом Бондом. Это было очень интересно. Но, подружка Ли, по тому адресу нет того, что ты ищешь. Они производят чай. Не очень высокого качества, на мой взгляд, для иностранцев, которые в нем не разбираются. Если тебе нужен хороший, дай знать, я найду тебе хороший завод. Поэтому если они тебе написали, что производят масло для машин, то они тебя обманывают. Надеюсь, ты не успела заплатить им. Я сделал фото для тебя. Две с этой фирмы, а последнее я и жена. Как она тебе?
P.S. Подружка Ли, по совету жены я поискал твою фирму в интернете (пришлось ей сказать про тебя. И ты ей чуть-чуть понравилась. У меня замечательная жена, да?) В общем, они тебе точно врут. Такой у нас не существует. Поэтому аккуратнее. Не отдавай им свои денежки. Ха-ха-ха. Бай-бай».
Я смотрю чуть смазанное фото — на нем сотрудники, склонившись над широкими плоскими блюдами, перебирают заготовленное сырье. На другом общий вид цеха — на столах вялятся листья. С третьего на меня глядит округлившийся друг, улыбка такая же безмятежно-веселая. Его жена с худеньким, вытянутым, немного детским лицом — друг вытянул отличный билет.
Пишу ему несколько благодарственных строк, пару комплиментов жене. Знаю, он ей обязательно их покажет.
Затем отбрасываю телефон и залпом выпиваю остаток вина. Откидываюсь на спинку дивана, прикрываю глаза. Голова кружится: трудно складывать мысли в стройный поток. Но одно теперь известно точно, если все так, то последствия для Артема вероятнее всего печальные. Это ли имел в виду До Шэнли, говоря, что впереди Артема ждут скалы?
Я ставлю на пол бокал и ложусь, подтянув колени к груди. Опьянение загоняет мысли в подсознание, и вытягивает вместо них спасительный сон, но его прерывает дверной звонок.
Я приоткрываю глаза — почти двенадцать ночи, — веки смеживаются вновь. Звонок режет сонливость бритвой. У кого-то нет совести, заключаю я, пока плетусь к двери.
Артем слегка отстраняет меня рукой и входит в квартиру.
— Почему ты ушла, ничего не сказав? — обвиняюще говорит он, и взгляд смещается на бутылку на столе, потом снова на меня. — Недостаточно отпраздновала в ресторане?
Сон вмиг улетучивается.
— Праздник всегда со мной, — огрызаюсь я и складываю руки на груди. — Зачем пришел?
— Тоже решил допраздновать, а ты так неожиданно сбежала. Мы ведь тогда с тобой начали и не закончили.
Отмечаю, что его прищуренные глаза смотрят слишком прямо. Руки в карманах. Тело напряжено.
— Я с тобой закончила, — судорожно говорю я.
— Со мной да, а с алкоголем нет.
— Я многогранная личность, — соглашаюсь я, также смотря ему в глаза.
— Твои грани полосуют не хуже ножа.
— Тогда не рискуй, — я указываю подбородком в сторону двери.
Вместо ответа Артем проходит на кухню и, достав из шкафа два чистых бокала, ставит рядом с бутылкой. В его взгляде приглашение, как у сомелье на бесплатной дегустации.
— Так что продолжим отмечать: заключение контракта или твое освобождение? — деловито спрашивает он.
— Я — ничего, а ты можешь просто пить, раз не хочешь уходить, — замечаю я, присаживаясь по другую сторону и уложив подбородок на ладонь.
— В двенадцать ночи просто не пьют, Лиза, — с усмешкой возражает Артем.
Он разливает остатки вина и придвигает бокал мне.
— Я жду.
— Как много ожиданий сегодня от меня, — ворчу я с притворным упреком. — Твой китайский друг сказал, что видит во мне Си Ши.
— Тогда за нее.
Артем прислоняется бокалом к моему, и выпивает.
— Кто она такая? Кстати, у тебя нет еще вина?
— В холодильнике. Штопор в ящике стола.
Я смотрю, как он достает вино и морщится, бурча, что его так не хранят. Под скрип вкручивающегося в пробку штопора я говорю: