— Все верно. Я использовал тебя, — признал он, отголоском сознания поражаясь, что они говорят о столь неприятных вещах так обыденно. — Ради прагматичной цели. Мне искренне жаль. Именно поэтому говорю тебе все, как есть. Но Лиза была необходима в этом проекте, а через тебя проще всего было к ней подобраться.
— Значит, мы с Лизой обе потрудились на славу, — кивком подытожила Аня. — Звучит как достойный тост.
Артем жадно внимал, как отважно она держится. На ее месте, он бы не сдержал кулак. Хотя бы раз.
— В дураках, как видишь, оказался я сам.
— И это мы тоже по-женски обсудим. Никакой жалости ты не достоин, Артем.
Подмигнув, Аня прошла мимо и открыла дверь. Артем понял, что для нее разговор окончен. Все оказалось гораздо проще, чем он представлял. Он подготовил ответы, но она не задала ни один вопрос, который должна была. Интерес, который она к нему проявляла, не дал никакого, даже самого маленького эха, и эта неправильность вдруг разозлила. Артем рывком подался вперед и захлопнул дверь обратно.
— Для кого ты играешь в безразличие? — не пытаясь скрыть раздражение, спросил он.
Аня сощурилась.
— А ты ждал истерики? Или тебя устроит, если поеду к Лизе выяснять, почему она мне лгала? Да, а ведь и правда — хороша подруга, — она закатила глаза, сделав вид, что задумалась. — Столько лет дружбы псу под хвост. И из-за кого? Из-за мужика с мутными людоедскими целями. Хотя я и сама на тебя вроде запала, так что, нет, не выходит. Как ни крути, у тебя первое место скотского поступка.
Внутри Артема шевельнулись знакомые струны азарта: льющаяся на него прямая язвительность была привычней женского хладнокровия.
— Один черт, как ты хочешь поступить с Лизой. Для меня она провал, — он поднял руки, показывая ладони, словно извиняясь, что ничего не может поделать с мнением. — Как видишь, я признаю, что поступил низко по отношению к тебе, но с ней у меня свои счеты, и я должен был их свести. То, что я выдернул ее под проект против воли и разок трахнул, малая плата за то, что сделала она.
Аня подняла руку и залепила пощечину, не щадя ни ладонь, ни кожу щеки. Артем дернулся от неожиданности и, шумно втянув воздух, уставился бешеными глазами. Девушка ответила царапающим взглядом.
— Ты говоришь о моей подруге, — не повышая тона, сказала она. — Я знаю ее подольше, поближе и без херни, свойственной мужикам. Так вот, Лиза не может быть провалом. Если она тебя разочаровала, ищи проблему в себе.
— Эта проблема уж точно не во мне, — процедил Артем, воздух между лопаток сжался от жара. — Твоя подруга предала раз и предала два, не забывая смотреть на меня таким же ясным и праведным взглядом, как и ты сейчас. Она тоже говорила очень хорошие, правильные слова. Да и согласилась, помимо всего, чтобы защитить тебя от меня. Какие-то ценности ей важны, — он скривил рот в усмешке и потер место удара. — Если тебе достаточно этого, чтобы оправдать ее молчание, дело твое. Принимай удобное для себя решение и дружи дальше. А я пас.
— Потому что ты тоже принял удобное для себя решение, — лукаво заметила Аня. — Удобное, верное решение, после которого тебя ломает, как наркомана. Так ломает, что ты вывалил на меня всю правду. Тяжело играть с ложью, да? А ведь получалось очень складно и интригующе, — она положила руку Артему на плечо и приблизилась к его уху. Прошептала: — Я прониклась твоей загадочной душой. И даже стало интересно ее разгадать. А вместо загадки оказалась такая банальщина и скука, — она выдержала паузу и добавила: — Сплошной провал. Для кого-то и ты можешь им стать.
Развернувшись и не снимая обуви, она снова пошла в комнату. Заняла то место, где только что сидела, и, закинув ногу на ногу, продолжила:
— Давай подытожим, чтобы я прониклась твоей идеей насчет Лизы. Верно ли я понимаю, что ты шантажом заставил ее работать в проекте, который очень мотивирует тебя материально. Ради этого вынудил ее общаться с человеком, который с высоченной долей вероятности когда-то пытался ее изнасиловать, проигнорировал ее попытки достучаться до тебя, чтобы донести тот ужас, с которым она столкнулась и жила все это время. При этом она не увидела и толики сострадания, которое без каких-либо условностей должен чувствовать любой нормальный человек, не говоря уже о бывшем возлюбленном, но вместо этого от тебя она получила приказ продолжать исполнять контракт, а чувства засунуть… м-м-м… куда поглубже. И после того, как ты получил, что хотел, ты заявился к ней домой, трахнул в качестве какого-то придуманного тобой самим наказания, и теперь обвиняешь в предательстве. Все так?