Пусть моя переводческая лепта станет таким же пожертвованием, только ему. И сразу становится легче дышать, я, пританцовывая, порхаю по офису, радостно увлекая коллег в приветственные разговоры. Воздух прохладными струйками затекает в легкие, насыщая тело жизнью. Той самой жизнью, к которой я наконец вернулась.
Первым делом я записываю рабочие долги, которые надо наверстать. Списки приводят одновременно в ужас и азарт, ведь в дела можно погрузиться с головой и еще быстрее задвинуть в темный уголок прошлого то, что связано с Артемом.
За окном по-прежнему знойно, и сквозь окно солнце рассыпает млечные лучи по стенам, полу, шкафам, забирается на стул для посетителей и с него прыгает на стол, чтобы захватить руку. От тепла я отвлекаюсь и, откинувшись на спинку кресла, перевожу плывущий взгляд на тихо гудящий будничный город. Я придумываю, что можно дойти до ближайшего кафе и посидеть в приятной прострации за столиком, щурясь на пробегающих прохожих и лениво поглощая холодный суп, и тут же мысли утягивают меня в недавние обеды с Романом и в мое вчерашнее предложение пересечься сегодня. Решительность сбоит — погружение в обыденную реальность все дальше отталкивает прошедшие события.
Будто чувствуя, что я о нем подумала, в телефоне высвечивается его имя. Это еще не прочитанное сообщение вызывает слабость в ногах, и я медлю, прежде чем открыть.
Тут телефон снова взбрыкивает, но являет имя Норки. Ее сообщение прочитать гораздо проще — никакой слабости или промедления.
«Если Рома тебе напишет, скажи мне. Хочу поучаствовать, а то слишком жирно тебе одной двух мужиков иметь».
За Норикиным сообщением я со вздохом открываю и первое. Роман пишет кратко: «Привет. Денис работает в «Кайсан».
— Денис работает в «Кайсан», — рассеянно повторяю я вслух.
Какая плодотворная фирма. Столько интересного народа там. И Володя, и Денис, и вся китайская братия. За исключением одного юродивого.
Артему разбираться и разбираться. Как бы он ни хотел казаться слепым, Роман прав, в проекте задействовано слишком много людей, разбрасываться ответственностью не получится. Придется выгребать. Хоть как-то.
Клацнув зубами, я шлепаю открытой ладонью по телефону, словно он виноват в моих раздумьях, и с силой отодвигаю его на край стола. Надо срочно вернуться к работе, и больше никаких поблажек. Как назло, Роман шлет новое сообщение. Его я не читаю, и Норке тоже решаю ответить позднее — после рабочего дня. Она же не указала, что ей надо написать сразу.
Спустя полчаса я вычеркиваю очередной пункт из страшных долговых списков и краем глаза посматриваю на телефон. Экран черный, но там за стеклянной темнотой ждет своей участи пока еще неизвестное мне послание. Любопытство поджигает фитилек, и, помучавшись немного, я придвигаю аппарат.
Роман не менее лаконичен: «Артем едет к тебе».
Я вскакиваю. Черт! Куда он едет? Меня же нет дома. На первую паническую мысль налезает вторая — зачем он ко мне едет? Снова ругаться? Выяснять, к чему я все-таки причастна, а к чему нет? А если теперь, столкнувшись с трудностями, он потребует назад свои деньги, а я их уже перевела собакам? Я прикусываю губу и смотрю под стол — на торчащие нелепыми культями останки договоров. Хочется надеяться, что судьба убережет меня от позорной аппликации по их восстановлению.
В порыве негодования на себя за то, что проигнорировала любопытство и не прочитала сообщение сразу, а погналась за чувством эйфории от сожжения мостов, я хватаю телефон, чтобы перестать ломаться и разом выяснить все подробности, но они оказываются не нужны. Артем опережает звонок.
После мимолетного стука для приличия в кабинет заглядывает офис-менеджер Венера, на худых плечах которой лежит обязанность встреч гостей, и, вытянутыми немного вперед губами от привычки закусывать щеки для эффекта заостренных скул, говорит, что меня желает видеть потенциальный клиент, чей дом недостаточно умен, и надо исправить это недоразумение «Он так и сказал, — хихикает Венера, — представь, Лиз». Я отрицательно машу рукой в бессмысленной попытке сбежать от неминуемого. «Но он настаивает на встрече с тобой, — повторяет Венера, скулы приобретают остроту ножа. — Что я могу сделать? Говорит, знает тебя, и только ты можешь ему помочь». Удивление, которым приправлена ее речь, мне понятно — я не общаюсь с клиентами. Но раз один из них хочет попасть именно ко мне, его ведут ко мне. Мы очень клиентоориентированная компания.
Первое, что хочется сказать, — это злорадное «Скажи, что я на совещании и отведи его в отдел продаж». Но с Артемом подобное не пройдет, поэтому сдув сарказм, я вяло машу рукой, показывая, что мне все равно. Хоть от неожиданности не по себе, но делать нечего. Запускайте его.