— Эй…
В два больших глотка опустошив бокал до дна, широким жестом придвигает пустого страдальца обратно.
— У тебя все равно нет времени цедить его. Проедемся в аэропорт?
Я недовольно закидываю трубочку в пустой бокал.
— Какой аэропорт? У меня рабочий день. Быстро домой переодеться и обратно в офис.
— На переодевание я так и быть соглашусь, но в остальном извини, — быстро говорит Артем. — Я предупреждал секретаря, что могу тебя забрать на объект. Если ты мне продашь свою систему, то претензий к тебе не будет. Вернешься завтра победительницей.
Налет миролюбия в миг испаряется в раскате возмущения. Я уже напобеждала себе всего, что мне надо.
— Артем, я не занимаюсь продажами. И больше не имею отношения к твоим делам. Что за свинство вообще решать за меня после того, как я полторы недели на тебя батрачила, забросив работу?
Я порывисто поднимаюсь и выхожу из-под веранды. Артем, чертыхнувшись, бросает на стол несколько купюр и припускает за мной. Вальяжно засунув руки в карманы, он подстраивается под мой шаг, плечи едва не задевают друг друга.
— Я думал, мы начали с нового листа.
— По-твоему, получасовой секс на рабочем столе дают тебе карт-бланш на меня? У тебя что, совсем атрофировалось понятие порядочности?
— Если бы я был порядочным, мы бы до сих пор сидели пили чай у тебя в кабинете, — мягко замечает Артем.
— Вообще хорошая идея. Тебе не помешает выпить пару чашек «Сбора номер три».
Он хватает меня за локоть и резко останавливает.
— До Шэнли улетает сегодня. Я хочу встретиться с ним. Поговорить. Выяснить. Может быть, и то, где я ему насолил. И прошу тебя поехать со мной. Вместе. С твоей работой мы разберемся.
Я злобно соплю, глядя на озаренное мольбой лицо. Нас огибают люди. Некоторые с любопытством присматриваются. Выпрастываю руку. Ох уж эти мужские уловки, подкупающими всякими «мы» и «вместе». Поджимаю губы и коротко, с чуждой этому дню прохладцей говорю:
— Сначала душ и переодеться. Потом в твой аэропорт.
Вместе.
Припарковавшись на стоянке в «Шереметьево», Артем споро хватает меня за руку и тащит за собой. Небо за спиной покрывается тяжелым сумраком и выпускает далекие предупредительные раскаты. Я семеню, едва успевая за гигантскими шагами, — юбку я сменила на светлые брюки, но опрометчиво надела туфли на каблуке.
Нас проверяют после прохода через рамку, где, стоя в позе звезды, я перетерпливаю горячие руки, похлопывающие по бокам тонкой блузы. Артем подхватывает мою сумку, руку, и мы бежим по бесконечному переливающемуся светом плато аэропорта.
— Он не знает, что я здесь, — замечает Артем и перехватывает руку покрепче. — После подписания мы не общались.
Я шумно дышу. Быстро бежать неудобно.
— Тогда как ты… узнал, что он улетает сегодня?
— Написал ему. У нас были договоренности. Он сводит меня с заводом, а после заключения контракта улетает в отпуск к брату, который занимается чаем. Это ничего тебе не говорит?
Мне, конечно, говорит. И как бы ни была горька правда, мне приятно, что мое мнение к ней все ближе.
— Кстати, отвечал он весьма дружелюбно. Скорее всего он не в курсе твоих проделок. Ты точно готова с ним встретиться?
— Почему ты… постеснялся спросить меня об этом… перед поездкой?
— Я в последнее время как-то плохо переношу твое «нет». Надежнее было сначала затащить тебя сюда.
— То есть… эгоизм нам по-прежнему… не чужд.
Артем сбавляет шаг, замечая, как я запыхалась.
— Я далеко не сказочный принц, Лиза, — с сожалением говорит он, не поворачивая головы. — И все мои недостатки по-прежнему со мной.
Кому, как не мне это знать, думаю я.
Пройдя мимо нескольких группок стоек регистрации, мы добираемся до изогнутой гусеницы, состоящей из темноволосых голов с характерными стрижками.
Артем останавливается и напряженно всматривается в толпу.
— Вон он.
Он сильнее сжимает мою руку. В другой руке появляется телефон, который он тут же прикладывает к уху. Я пытаюсь разглядеть знакомое лицо, но тщетно.
Артем на китайском говорит, что приехал проводить и просит подойти. Спустя несколько секунд До Шэнли с небольшим чемоданом, следующим за ним по пятам, материализуется из трепещущей говорливой массы.
На его лице нет удивления, но кожа на лбу заостряется глубокими складками морщин, когда он видит нас рядом.
Потом его взгляд переносится на меня и полирует сверху до низу.
— Очень неожиданно, Ли-са, что ты приехала. Тоже решила меня проводить? Очень приятно. Я так и думал, что ты все равно захочешь меня увидеть.