Отрицать было ни к чему: её порядком оживила эта догадка. После стольких лет, что Амрун провела здесь, в отдалении от сильвэ, встретить кого-то из них?.. Она знала, что люди даже близко не чувствовали того, что она: необъяснимую радость находиться вблизи сородича. Может, потому что они-то своих сородичей могли встретить в любом уголке Авингора — хотят того или нет, — а может, просто потому что они люди. Или и то, и другое. А возможно, это она отличалась тем, что была одна слишком долго. Что, если и в Иллаене уже давно никто не ощущает такой связи? Возможно, вскоре ей предстояло узнать наверняка.
Амрун, Иоллан, Заин и ещё небольшая группа любопытничавших молодых Хранителей собрались в комнате на одном из нижних этажей Врат, созданной для незаметного наблюдения за тропой, пустовавшей как по велению судьбы — или, вероятнее всего, благодаря проделкам Заин. Притаившись, они наблюдали за всадником, приближавшимся к сторожевому пункту под крепостью. От одного взгляда на вороного коня под седлом всадника у Амрун перехватило дыхание — о столь величавом скакуне она лично обязана однажды сложить песнь. Приезжий спустился на ноги и передал вожжи коня встретившему его сторожу, чтобы тот отвёл скакуна в конюшню к остальным лошадям. Амрун стало стыдно от мысли, что это неземное создание оставят там же, где они держали свой полукровный сброд... К этому времени навстречу вышла и сама Маи.
— Лифаэ́н, — заговорила она, и даже с расстояния была слышна улыбка в её голосе. — Ты уж прости, но я не могу подобрать слов, чтобы выразить, как приятно видеть тебя после стольких лет.
Прежде чем поприветствовать её как положено, путешественник откинул капюшон тёмно-бордового дорожного плаща. Открылось его лицо — светлое, утончённое, с примечательной родинкой под левым глазом — длинные русые волосы, убранные за уши — заострённые уши. «Сильвэ, в самом деле» — подумала Амрун и не заметила, как покраснела.
— Для "старого друга" Маи этот выглядит не таким уж старым... — пробормотал Иоллан, за что Амрун локтем ткнула его в бочину. — Что? Все об этом подумали.
Прочие наблюдатели тихонько рассмеялись в знак согласия, а сильва только негодующе вздохнула. Людской век короток — может, именно поэтому они до последнего ведут себя как дети малые.
— Многоуважаемая Маи, глава Хранителей Врат Заката, — проговорил Лифаэн, сложив ладони в традиционном приветственном жесте и поклонившись ей.
— Будет тебе с этой официальностью...
Маи приблизилась к нему, после чего они рассмеялись и обнялись.
— Стоит ли мне удивляться, что ты ничуть не изменился за все прошедшие годы? Хотя, погоди... вижу, кое-что изменилось, — она точно указывала на что-то на его руке, но со стороны было невозможно разглядеть.
— Всё верно… — он сдержанно усмехнулся. — Мы шли к этому слишком долго.
— Слава Шиа, что наконец пришли. Я бесконечно рада за вас обоих. Тем не менее, ты мог бы послать мне хоть весточку…
— Прими мои глубочайшие извинения.
— Приму. Но сперва — ты расскажешь мне всё, что я пропустила… можешь приступать.
Хранители встрепенулись и бесшумно рванулись вверх по лестнице, когда их глава и сильван двинулись в их сторону.
Позже, на мосту, Маи представила гостя своим подопечным, которые не были заняты и не отдыхали в лазарете, и новобранцам. Она не назвала его фамилии, что показалось Амрун несколько странным — ей было известно, что любой коренной житель Иллаена мог бы счесть это за оскорбление. Пока Маи говорила, Амрун пользовалась моментом, чтобы получше рассмотреть Лифаэна. Она обратила внимание сперва на то, что его дорожный плащ никак не запятнало путешествие — как и всё его изысканное одеяние, он был таким чистым, что, казалось, сильван только переступил порог своего дома где-нибудь в Джи́валевенре, а не проехал верхом многие мили от Иллаена до Долов. Затем сильва взглянула на его профиль и оторопела. Амрун слышала, что такой профиль мог быть только у членов королевской семьи Иллаена и вряд ли у кого бы то ни было ещё... А ещё она слышала, что в королевской семье не могло быть магов — и никогда не было. Каменная война оставила мрачный отпечаток на её родном королевстве: долгое время быть магом означало носить клеймо. Они лишались всякого социального положения, ряда прав, от возможности приобретать собственную недвижимость вплоть до права иметь детей, а после и вовсе начались массовые изгнания из Иллаена в Корноррес, где чародеи жили вдали от всего мира, "неспособные навредить мирным жителям". Единственным напоминанием о тех сумрачных временах остался Ао́нэл-Ра́гнесс... но во многих местах предрассудки и пережитки прошлого сохранялись до сих пор. Вроде того, что для королевской семьи было бы несмываемым позором иметь потомка-мага.