Чем ближе они подбирались к Старому Обвалу, тем ярче становились воспоминания Амрун о вчерашних событиях — они вгрызались в её память холодными зубами. В какой-то момент перед ней отчётливо предстала тёмная фигура неизвестного спасителя, что был подобен сверкнувшей мимолётности: появился во мгновение ока и так же стремительно исчез. У неё защемило сердце: уже совсем скоро ей предстояло узнать, чем всё обернулось для него... Смятённая, сильва отвела взгляд в сторону, не зная, куда деться от своих мыслей и чувств. А в следующий миг заметила капельки крови на тропе и, очевидно, следы от ступней. То были не ка'аршья серая кровь и не отпечатки их уродливых лап, но... она буквально вросла ногами в землю. Неужто её спаситель мог быть жив?
Прошло время — группа не заметила её остановки, и она решила не обращать их внимание на себя. В компании Лифаэна, она была уверена, Хранители без труда прогонят ка'архов из Обвала и закроют Разлом. Разумеется, ей тоже хотелось быть там, чтобы наблюдать за сильваном, пока он будет творить неслыханную магию, воочию... настолько же сильно, насколько ей хотелось убедиться, что загадочный незнакомец пережил ночь, и поблагодарить его за спасение.
Амрун бросила последний взгляд на Лифаэна, отчётливо выделявшегося из группы Хранителей, и сошла с тропы, доверившись найденному следу.
След привёл Амрун в низину немногим восточнее от Обвала. Здесь протекал безымянный ручеёк, а подле него выгодно располагалась пещера. Это могло бы быть идеальным местом для лагеря для тех, кто не любил заморачиваться и при этом не опасался ка'аршьей угрозы со стороны Обвала. То, что здесь кто-то есть, или по крайней мере был, очевидно: о том говорили остатки ночного костра, оставленные рядом непригодные ветки, небрежно брошенные рыбьи останки... Сильва прижалась к камню и с предосторожностью заглянула внутрь пещеры — темно. Что, если там в самом деле находился дораен, не должно удивлять: поговаривают, этот народ в свете не нуждается... он им только мешает. Потратив несколько мгновений своей жизни на то, чтобы избавиться от остатков сомнения, Амрун всё же решилась забраться внутрь.
Проход пещеры, уходившей под землю, расширялся и углублялся дальше, в темноте, и там забрезжился огонёк. Амрун осторожно, по стенке подбиралась к свету... Её взволнованное дыхание отражалось от камней; смятенная, да ещё и в темноте, она чувствовала себя неуклюжей, точно была великаном, которого запихнули в тесную комнату: казалось, одно её с силой бьющееся сердце создавало столько же шума, сколько этот монстр.
Стоило ей повернуть на свет — холодное остриё сабли прижалось к её горлу.
— О... ого, — Амрун замерла на месте, беспомощно подняв руки в воздух в знак того, что пришла с миром.
— Что тебе нужно?
Она тотчас узнала этот голос — голос её спасителя. Разве что сейчас он звучал иначе, как-то... Выдохнув, Амрун рискнула повернуть голову, и в следующий момент с её языка чуть не сорвалось: «Так ты девушка!», но она вовремя успела остановить себя мыслью, как глупо бы это прозвучало. Особенно если случись так, что это были бы последние слова в её жизни. Шиа милостивая, неужели общество людей настолько плохо на неё влияет?
— Прошу пощады, я не хотела вторгаться в личное пространство... ваше... и определённо точно не намеревалась причинить никакого вреда! — засуетилась Амрун, однако тотчас замолчала и застыла, почувствовав, как угрожающе зашевелилось лезвие возле её шеи — она ощущала холод металла своей кожей с каждым следующим вздохом.
— Но всё же ты вторглась.
Незнакомка сделала шаг в сторону — так они оказались лицом к лицу, хотя лезвие по-прежнему разделяло их.
— А я задала тебе вопрос.
— Мне нужно... ничего мне не нужно, честно. Я всего лишь хотела убедиться, что тот... что та, кто спасла мою жизнь, в порядке. Вот и всё. Вчерашний день был тот ещё...
— Что ж, убедилась? Верю, я выгляжу достаточно "в порядке" для тебя.