На краткое мгновение лезвие прижалось крепче, холодно блеснув в полумраке, и Амрун зажмурилась, а потому не столько увидела, сколько услышала, как дораан убрала своё оружие в ножны. Когда сильва вновь открыла глаза, она видела только её лицо, черты которого едва угадывались в темноте. К своему немалому удивлению, теперь Амрун чувствовала не столько страх, сколько... трепет. И одно могла сказать наверняка: черты грозного лица перед ней — или, скорее, то, что она могла разглядеть, — были... по-своему красивыми. Необычными, грубоватыми, да, но чего стоили одни эти выразительные огненно-золотистые глаза в свете янтарного пламени костра позади... Амрун нервно сглотнула — это определённо не то, о чём ей стоило бы думать в такую минуту.
— Теперь убирайся. И не попадайся мне больше на пути. А не то пересмотрю решение о спасении твоей жизни.
— Но... — голос предательски дрогнул, и девушка потеряла окончание запланированного возражения.
— "Но" — что? До тебя плохо доходит смысл моих слов?
— Нет. Я... — она шумно выдохнула, опустив, наконец, руки. — Почему?..
Дораан раздражённо фыркнула и отступила на шаг, что позволило Амрун мельком заглянуть ей за плечо и заметить, что у разведённого огня что-то — или кто-то? — лежало.
— Потому что я так сказала. Смирись — и убирайся отсюда. Немедленно.
Осмелев, Амрун привстала на носочки, выглянула из-за плеча мрачной незнакомки и узнала, что это ийгарн находился подле костра. Она бы сказала, что он лежал безжизненно, но по окровавленным бинтам рядом и свежей бережной повязке можно было понять, что зверь ещё жив. Едва ли.
— Что случилось? — как ни в чём не бывало поинтересовалась она.
Дораан, ничуть не скрывая негодования из-за столкновения с вопиющим упрямством, вздохнула, затем с сочувствием взглянула на отдыхающую кошку.
— Один нирш здорово потрепал её. Рана нехорошая. Но она поправится. И как только это случится, мы покинем Долы. Теперь-то ты уйдёшь наконец?
— Ладно, ладно...
Амрун, едва не пошатнувшись от напористой интонации голоса этой онаре, неловко попятилась в том направлении, откуда явилась. А когда та отвернулась и отошла, чтобы склониться над ийгарном, сильва поспешно заговорила вновь:
— Но я должна сказать, что ты не найдёшь в окрестностях того, что нужно, чтобы вылечить такую рану. Севернее от Врат Заката есть перелесок, там растут травы, которые могут помочь, они выглядят...
— Я прекрасно знаю, как они выглядят! И у меня есть карта!
Сильва прикусила губу и молча кивнула, затем отступила ещё на пару шагов, на сей раз действительно вознамерившись уйти, однако дораан повернулась вполоборота и произнесла спокойным голосом:
— ... Но она немного устарела. На ней не отмечено то, о чём ты говоришь. Спасибо.
Этого уже было достаточно, чтобы заставить Амрун широко улыбнуться, хотя она по-прежнему всецело ощущала, что от неё требовалось исчезнуть немедленно. Потому так и поступила. Оказавшись за пределами пещеры, подле умиротворяющего журчания ручейка, сильва улыбнулась вновь: как бы то ни было, знакомство состоялось, почитай, успешно —считала она. И ни о чём не жалела.
К тому времени, когда Амрун в одиночестве добралась до Врат, отряд закрытия Разлома уже возвратился с вестями об успешном завершении миссии. На протяжении всего дня Хранители определённо выглядели вдохновлёнными содеянным. А после, спокойным прохладным вечером, походившим на прежние безмятежные времена, присутствовавшие в крепости члены ордена закатили праздник прямо на мосту — в конце концов, такие оживлённые эпизоды в их жизни происходили редко, да ещё и с благополучным исходом. На памяти Амрун такого размаха торжество было лишь однажды — когда, лет пять или шесть назад, в дальнем поселении Изгоев на севере-востоке, вблизи загадочной головы древней статуи, Хранители боролись с не пойми откуда взявшимся ку'уином. Иоллан и Ду тогда чудом остались в живых — особенно после всенощной попойки в честь своих подвигов.
Пока старшие Хранители развлекались известными способами, Пуба собрал вокруг себя новобранцев, подавляющее большинство которых были такими же осиротевшими детьми, красочно рассказывал им, как оно там всё было, в Обвале — временами даже чересчур красочно. От столкновения с полчищем ка'архов, устрашающе грозного вида открытого Разлома, неописуемой бездны по ту сторону Грани и вплоть до невероятной магии Лифаэна, совладавшего над этим ужасом. Послушав юного товарища вполуха, Амрун улыбнулась — с таким рассказчиком вовсе не обязательно присутствовать в гуще событий.