Девушка вздохнула и прервалась, напряжённо сглотнув. Враждебный голос подсознания остро кольнул её прямой издёвкой: тебе ли, мол, просить прощения за отнятую жизнь? Она поспешила перебить его звучание своими словами:
— Мы сделали это не ради алчности, не ради забавы, не ради чревоугодия, а с той лишь целью, чтобы продолжать жить во служение Тебе, ибо иного выбора, помимо умерщвления добычи, сегодня нам не даровано. Прости грешных, о, Шиа, мы взываем к Тебе, покуда верим Тебе, верим, что милосердие Твоё безгранично и чудодейственно. Славься имя Твоё, Защитница.
Странница выдохнула и открыла глаза, тотчас встретив испытующий взгляд своей ийгарны. Затем, улыбнувшись, кивнула ей, разрешая приступать.
Пока кошка с упоением поглощала трапезу, дораан продолжала думать о своём. Сейчас, как Зорья закончит, да и она сама чем-нибудь подкрепится, они понемногу выдвинутся к перелеску, о котором сообщила девушка по имени Амрун. А оттуда — дальше на север, прочь из Долов. Это место всё ещё было слишком близко к зловредной пустыне — Долы отделялись от неё лишь горной цепью Есенмор, — и странница по-прежнему чувствовала её знойное дыхание за своей спиной. Хотя она понимала, что вряд ли избавится от этого призрака и что однажды её посетит чувство, хоть отчасти напоминающее безопасность. Но как бы то ни было, оставаться в движении, в дороге — единственный выход и выбор, что ей дарован.
* * *
Сегодняшний день укрывали серые тучи: из-за них с трудом угадывались силуэты двух солнц на небосводе. Порывы сильного ветра холодили кожу и затрудняли продвижение вперёд, но никакие погодные условия не заставили бы Амрун передумать. Вдохновлённая напутствием Иоллана на "отвлечься" и разговором с Лифаэном, которому определённо было что-то известно, она выдвинулась на поиски Странницы, хотя до конца не могла рассудить, ради чего занималась этим, особенно когда ей прямым текстом было сказано не приближаться. Возможно, как раз-таки по этой причине: нарушить поставленный запрет, сломать возведённую стену, ведь было так интересно взглянуть, что за ней. Попутно Амрун пыталась вообразить весомый предлог на момент встречи с ней, который, желательно, не включал бы слов: «Мне один сильванский маг сказал, что нам суждено встретиться вновь, поэтому я здесь и хочу узнать тебя». Лучшее, что она могла придумать на данный момент, это предложить помощь раненой ийгарне — Амрун более чем уверена, что трав не будет достаточно для восстановления после ка'аршьей раны. Не говоря уже о риске подцепить что-то из бессчётного множества болезней от когтей гнусных тварей.
Всё утро сильва провела в одиночестве, занятая поисками загадочной незнакомки, однако все усилия оказались тщетными. Она проверила на наличие любого рода следов присутствия всё севернее от Обвала, но ничего не нашла — Странница очевидно знала, как избегать обнаружения. Вдобавок Амрун лишний раз призналась себе: следопытица из неё неважная.
Отказавшись от заманчивой затеи за неимением иного выбора, Амрун с чувством досады остановилась на тропе, подводившей к Старому Обвалу. И тут ей вспомнились слова Лифаэна о безвредном эхе прошлого... но какое именно прошлое хранила память камней? Только ли то, что происходило непосредственно в пределах Разлома, или могло отыскаться какое-то ещё? Что, если она могла бы услышать там своё прошлое, если прислушается достаточно хорошо? Девушка неопределённо вздохнула, взглянув на силуэт Врат Заката вдалеке. В конце концов, почему нет? После вчерашнего похода Хранителей во главе с мастером магии вряд ли там осталась угроза, с которой она сама не смогла бы справиться. Окончательно убедив себя этой мыслью, Амрун решила спуститься в Обвал.
Беспокойство неизбежно посетило её в окружении серых камней — всё-таки в одиночестве она здесь ещё не бывала. Но девушка отгоняла тревогу прочь. Сейчас ей нужно было сконцентрироваться на других чувствах — сокрытых вокруг неё. Подступ к Разлому выглядел точно так же, как и вчера, когда они с Иолланом смотрели на него до того, как всё произошло. Однако впоследствии она отметила, что края обрыва изменили форму — и, казалось, сама пропасть... сузилась.