Улыбка вновь засияла на красивом лице Кристрана, когда он поднял рукав на правой руке до локтя. Молодые Хранители вокруг него ахнули, обнаружив, что она целиком была сделана из металла — если Амрун не ошибалась, из ирдона, ни много ни мало. Вслед за тем он заговорщическим шёпотом прибавил, шевельнув бровью:
— Сам выковал. Одной левой!
И рассмеялся, ради пущего восторга пошевелив пальцами на этой руке.
— Она великолепна, — отозвался Пуба, оказавшись подле Кристрана. — Такая... изящная. Это ирдон? Я читал, он тяжело поддаётся ковке...
— Всё так. И премного благодарен. А вы, серьёзный молодой человек, должно быть, из местных капитанов или кого-то в этом роде?
Юноша смущённо усмехнулся:
— Однажды... — затем, вмиг отпустив мечты, он приструнился. — Пуба. Из Га́рлана.
— Приятно познакомиться, Пуба из Гарлана. Должен сказать, отличный выбор головного убора. Всегда имел слабость к эглаи́новым перьям...
— Спасибо...
Заин неподалёку от них рассмеялась:
— Ну всё, вам теперь от этого вовек не отделаться.
— Эй! — взъярился на неё Пуба.
— Ерунда, — отмахнулся Кристран. — Я ничего не имею против внимания к своей скромной персоне.
Здесь Лифаэн уже не смог долее сдерживаться и заявил о своём присутствии голосом, возвысившимся над всеми остальными:
— Кристран. Извини меня за прямоту, ты что здесь забыл?
Хранители тотчас оторопели и притихли: таким строгим Лифаэна ещё никто никогда не слышал. Лично Амрун при всём своём богатом воображении даже вообразить не могла, чтобы его голос звучал так твёрдо. Однако на Кристрана это, очевидно, едва ли подействовало: ни капли не смутившись, он заулыбался ярче прежнего, обернувшись и тотчас вручив всё своё внимание сильвану:
— А то ты не знаешь?..
— Нет, просвети меня, будь добр.
— Ну, так и быть... — неспешным шагом он принялся продвигаться в сторону Лифаэна, неотрывно смотря глаза в глаза, пока продолжал говорить: — Может, я просто соскучился. В конце концов, ты уже много месяцев как оставил Áдровенр и меня в нём... пять месяцев и шестнадцать дней, если быть точным. Возмутительно. А может, мне каким-то случайным, или даже мистическим, образом посчастливилось дознаться до всего того, что здесь происходило и во что ты оказался вовлечён.
Кристран остановился, когда оказался на расстоянии вытянутой руки перед ним. Он приосанился, однако даже так не смог поравняться с сильваном, оставаясь немного ниже. Лифаэн, в свою очередь, не пошевелил ни единым мускулом — точно обратился статуей, недвусмысленно выражавшей осуждение.
— Разломы, древняя магия, ка'архи... всё так серьёзно, — говорил Кристран, артистично растягивая звуки. — И как только я узнал, подумал: что если прямо сейчас, в самый что ни на есть настоящий момент, мой муж нуждается во мне? Не могу даже вообразить: кем бы я был, если бы проигнорировал зов своего сердца? Можешь выбирать любой вариант, какой больше нравится, прошу...
Ласковым жестом левой руки он непринуждённо поправил воротник Лифаэна, пока тот мог только вздохнуть. Амрун с великим усилием подавила смешок, заметив, как знакомый ей иллаенский маг напряг челюсть и покраснел в кончиках ушей.
— Te âr... landolirmas...⁶ — негромко произнёс он, с явным трудом вытягивая из себя каждое слово, — naollana nomoёhraagannél âr.⁷
— Знаю, — отпустив смешок, ответил Кристран, после чего немного склонился к нему и прибавил в полголоса: — Sёyi'otaa-üh... Nomoné to iendzah llândierah, vaos ir’nar urdzievah te m'iёlarne nié lahn?..⁸
Лифаэн долгое мгновение в молчании смотрел в его невероятные фиолетово-сизые глаза, непреклонно отказываясь идти на поводу бесстыжей провокации и как угодно реагировать на неё, словом или действием, — насколько бы великим ни казалось искушение. Его благоверный всегда был хорош по этой части... В конце концов, он всё же поборол в себе желание высказаться и отстранился со словами:
— Niâ ёhrkoirne arisha lahn. Nie verahr shineh phallinda-üh ёolhnaé âr nier. Tohgnor... phadoraérne te sёhn-te, olnahre dё lirnise.⁹
Но Кристран никак не мог допустить, чтобы в этом случае последнее слово осталось не за ним:
— Shürie, niâ ёhrkoirne. Oroda'sёyi sёhn-niâ? Te dalnёr, nie nomoné mihnraiennér âr vaos to lirmas irtasnahrne lahn...¹⁰
Сильван поспешил скрыться в крепости, пока онаре, с которым он связал свою жизнь, продолжал загадочно улыбаться ему вслед.