— Приму это тоже как положительный ответ.
— Что, даже никаких лекций? — с теплотой в голосе усмехнулся Кристран.
— Мы были в разлуке слишком долго. Какие тут лекции?
— Это точно. Слишком долго.
Вслед за своим ответом, Кристран высвободил ладонь, вместе с тем решившись, наконец, посмотреть на Лифаэна.
— Но всё же... — он нахмурился; его лицо выражало напряжённое смешение досады и тоски. — Kihvaos te totakar?²²
— Я ведь уже всё объяснил тебе раньше, солнце.
— Да, но почему не взял меня с собой, как прежде? Почему оставил? Это из-за того, что...
— Не надо, прошу...
— Из-за того, что со мной происходит? Я уже становлюсь обузой для тебя?
— Не говори так. Нет, — Лифаэн уверенно взял супруга за плечи и только теперь заметил мелкую дрожь, поражавшую его тело. — Ты никогда не будешь обузой.
— Тогда почему оставил?.. — Кристран говорил шёпотом, стараясь побороть предательский слом в голосе.
— Единственное, чего я хотел, — это чтобы ты был в безопасности. Вот и всё. И мне, правда, очень жаль, если я тебя этим как-то обидел. Ты же знаешь...
Кристран не ответил, стремясь молчанием избавиться от колючего кома в горле, и только покачал головой, снова опустив взгляд. Сердце Лифаэна болезненно сжалось от изнурённого вида его безупречного лица.
— Мы... — сильван поднёс ладонь к его лицу и, прижавшись к бледной щеке, ощутил влагу на кончиках пальцев, — справимся с этим. Ты слышишь меня? Мы справимся с чем угодно вместе, я обещаю. Как всегда было. Ты же помнишь. Один Те́тар-Нирн чего стоил?..
Кристран выдохнул тихий смешок и неуверенно закивал, а моментом позже, так и не отыскав в себе сил против подступивших слёз, подался Лифаэну навстречу, прижался изо всех сил и спрятал лицо на его плече. Лифаэн с трепетной нежностью обнял его в ответ, осторожно, точно его возлюбленный был сделан из хрупкого хрусталя. Длинное мгновение в объятиях друг друга они оба наслаждались тем, по чему тосковали слишком долго: негромкому дыханию в тишине, сотканной из такого родного тепла.
— Но... ты знаешь, — тихо говорил Кристран, зарывшись носом в шёлковую ткань. — Я, правда, очень скучал. Невозможно.
— Я тоже, — прошептал в ответ Лифаэн, проведя ладонью по его волосам. — Каждую минуту... — он прижался губами к его лбу, — каждую секунду, что провёл вдали от тебя, я скучал.
Кристран по-прежнему вздрагивал против своей воли с каждым следующим выдохом, пока его мысли терялись в долгожданных объятиях Лифаэна. Он приветствовал это забвение — его собственный разум приносил один лишь вред. Особенно там, в одиночестве в Адровенре, в потерянном времени, проведённом наедине со своим... недугом, из-за которого его реальность дробилась и распадалась на мелкие кусочки.
— Landolirmas nie minraénniahr sührgora dlerogaéhsha vaos to, te nomonén glomienér sёhn-te mohne niё. Nie dalnёr nomo âr, vaos niёlah llandoré totakarne arisha lahn.²³
— Oh, lirnise...²⁴ Что за глупости? Разве я делал хоть что-то, что могло бы заставить тебя так плохо подумать обо мне?
— Нет, конечно, нет. Но... Ведь сейчас всё по-другому. Я... другой.
— А я повторю тебе снова, что это ничего не меняет. И никогда не изменит. И буду повторять столько раз, сколько нужно.
— Даже когда я начну забывать, что произошло минуту назад?
— Этого не случится, любовь моя. Я не позволю.
Наконец, с течением времени, Лифаэн почувствовал, мерными движениями ладони поглаживая Кристрана по спине, как тот начал расслабляться. Он обнял сильвана за плечи немного крепче, затем поднял голову, чтобы встретиться с ним взглядами, но снова понуро потупился.
— Кристран, — Лифаэн мягко приподнял за подбородок красивое лицо своего супруга, — ты — моя Вселенная. Всегда был и всегда будешь. А это значит, что всё, что я делаю — я делаю ради тебя. Даже когда мне приходится уходить. И даже в этом случае, я всегда буду стремиться как можно скорее вернуться к тебе. Не забывай об этом ни на миг, хорошо?
Тот легонько кивнул, затем выдохнул и с чувством, уже больше напоминавшим былую уверенность, заглянул ему в глаза, прошептав:
— Nie... m'iëlar teé, nië karisharn.²⁵
Лифаэн улыбнулся; он вновь коснулся пальцами щеки Кристрана... и тонкое заклинание, словно вуаль, сошло с его лица, обнажая бессчётные шрамы.