Ты слишком осторожная.
Её разум пронзил до боли знакомый голос, затмив собой прочие мысли. Амрун не могла его вспомнить, но была не против того, что он направил её. Наделённый ощутимой силой, голос своим звучанием и успокаивал её, и воодушевлял единовременно.
Покажи огню жизнь. Дай ему больше себя.
Мгновение замерло с ударом сердца, точно занесённый для поразительного удара клинок. Время словно замедлилось вокруг, и магическая энергия щедрым потоком хлынула в тело, сдавливая внутренности своей тяжестью, — Амрун покорно приветствовала её.
А теперь — вложи в него ярость.
Ведомая волей голоса, она совершила следующий выпад, разительно отличавшийся от предыдущего. Рокочущая сила магического пламени обрушилась на ниршей, мгновенно выжигая тех, кто не успел убежать. Хотя чувство ярости шло вразрез с её личностью, сейчас Амрун позволила ей вести себя — время для сожаления наступит после.
В объединяющем танце со своей освобождённой магией, Амрун обзавелась надеждой: на данный момент обстоятельства складывались довольно удачно. Иоллан с завидной лёгкостью разрубал ка’архов, ловко уходя от их атак и не позволяя окружить себя, она предавала их огню, попеременно следя за тем, чтобы никакой нирш не подкрался к напарнику незамеченным. Более того, Хранители уже приспособились к движению земли под ногами… однако новый неожиданно сильный толчок свёл на нет все усилия. И если Иоллану повезло в эту самую секунду вцепиться в нирша, нанося ему вместе с тем смертельный удар, и таким образом устоять, то от Амрун удача отвернулась: она оступилась, потеряла равновесие и упала на холодный камень. После толчка откуда-то из недр пещер Обвала повалили ещё твари. Из-за падения, чувствительные потоки энергии разорвались и пламя покинуло Амрун; и ближайших ка’арх непременно набросился на неё, обнажив зубы и когти. Но путь ему преградил непредвиденный выстрел свысока. Стрела угодила под ребро нирша, тот возмущённо развернулся в сторону удара, что стало его фатальной ошибкой: ещё одна стрела нашла свою цель в глазу твари, свалив замертво. Амрун вскочила, обернулась и увидела на вершине Обвала тёмную фигуру в компании ийга́рна — внушительного саблезубого зверя из рода кошачьих, обитавших в горах Есенмор и никогда не спускавшихся в долину, за что все без исключения обитатели Долов были благодарны. Прикладывая к луку очередную стрелу, незнакомец бросил команду ийгарну на языке, на котором Амрун не говорила и даже никогда прежде не слышала, но не смогла бы спутать ни с каким другим звучанием в мире — зерра́н. Зверь тотчас ринулся в гущу событий, неистово набрасываясь на ниршей, которые с новым напором угрожали окружить Иоллана. У Амрун отлегло от сердца: похоже, они всё же могли выбраться отсюда живыми. Опомнившись, она принялась заново плести магию из ниток окружавшей невидимой силы, направляя её в единственный знакомый ей элемент и на разрушение противников.
В дальнейшем, когда их настиг следующий мощный подземный удар, Амрун обратила внимание на источник: ей стало видно, как необратимо расширился старый шрам Разлома и как уже оттуда начали выбрасываться ещё ка'архи. Некоторые из них не были похожи ни на что виденное девушкой раньше — она могла только с немым ужасом догадываться, что они такое.
Кому-кому, а Иоллану не нужно было повторять дважды: по сигналу отбросив от себя очередного нирша прямо на его соплеменника, он поспешил к подъёму из Обвала, открытому ранее. Хранитель на протяжении всего этого времени стратегически держал себя поближе к нему и вполглаза следил, чтобы его напарница тоже оставалась неподалёку. Амрун тотчас последовала за ним — она, со свойственной ей одной уверенной ловкостью, прыжками поднималась по камням, едва ли касаясь их, но замерла на последнем оставшемся шагу, как только заметила, как незнакомец бросил свой лук прямо на землю и, достав из-за спины парные сабли, безо всяких размышлений спрыгнул вниз, к своему ийгарну и ка'архам, стремившимся своим числом заполонить доверху весь Старый Обвал.
— Нет!
Амрун вскрикнула и уже было развернулась, чтобы броситься следом — немогла же она, в самом деле, оставить на верную гибель того, кто только что спасей жизнь. В последний момент её остановила тяжёлая ладонь Иоллана, крепко схватившего девушку за предплечье. Он поднял её на вершину, за предел Обвала —легко, будто она ничего не весила.