— Здорово, правда? — Ройна дала сестре немного времени полюбоваться и попривыкнуть, прежде чем осведомилась.
— Это он, да? — спрашивала Хима, указывая своим детским пальчиком на трещину в глубокой низине посреди плато. — Старый шрам?
— Да. Старый и давно мёртвый.
— Хочу посмотреть поближе…
— Уверена? Мы можем и потом прийти ещё раз… Видишь, там, вдалеке: тучи собираются? Будет дождь.
— Давай сейчас, — девочка подняла просящий взгляд на сестру и потянула её за руку. — Я не боюсь дождя.
— Смотри, не осмелей слишком сильно, — смеялась Ройна, поддавшись тому, как Хима теперь сама потащила её вперёд.
Страж явно не пришёл в восторг от решения сестёр двинуться дальше, к самому плато, и какое-то время метался с места на место, не прекращая лаять на них до тех пор, пока Ройна не шикнула на него и не приказала идти следом либо прочь, в деревню. Жалобно проскулив своё непонятное людям слово, пёс поджал хвост и поспешил догнать их.
Через несколько минут молчаливой ходьбы они остановились, заметив, как по трещине, рассекавшей украденное сердце Ааридана, пробежал ослепительный свет и тут же погас.
— Ого, — изумилась Хима, широко распахнув глаза. — Как красиво… что это было? Молнии могут и по земле бегать, а не только по небу?
— Я не знаю. Никогда такого раньше не видела…
Ройна долго с подозрением вглядывалась в расселину, точно в ожидании, что только что случившееся повторится, но вид на плато оставался таким же, каким и был до этого — величественным и безмятежным. Не придав причудливой игре света — каковой она сочла это необъяснимое явление — никакого значения, девушка вместе с сестрой продолжила спуск к ущелью.
Когда они уже были на подступе к плато, земля вдруг содрогнулась под ногами. Ройна чудом устояла на своих двоих, а Хима припала к её ноге, потеряв равновесие. В замешательстве и в тщетной попытке найти источник встряски, старшая принялась осматриваться по сторонам, и взгляд её ухватился за две фигуры, что брели в их сторону. Животный инстинкт тотчас почуял в них недоброе и закричал в подсознании, заставив Ройну не задумываясь кинуться в укрытие — хвала звёздам, в паре шагов оказался один из высоких серых булыжников, что усеивали подступ к Ааридану. Хима недопонимала, что нашло на сестру, но не издала ни звука и позволила ей тянуть себя за собой.
Кровь пульсировала в висках и ветер уныло завывал в метаниях между разбросанными камнями, пока Ройна пыталась слушать, как внушающие необъяснимую тревогу фигуры проходили мимо их укрытия, тяжело ступая по земле. Девушке был знаком запах, резанувший её ноздри, пусть она его никогда не слышала — высеченный на подкорке, зашифрованный в предостережение о самом страшном. Этому запаху не было слова в общем наречии, а другого она не знала. Старшая сестра рискнула мельком выглянуть из-за укрытия… и обнаружила то, что мечтала бы никогда в жизни не видеть: урмага, порождения Растрихона, отличавшиеся от большинства других своей разумностью и изуродованной схожестью с двумя цивилизациями, населявшими Иерниторн, — онаре и людьми. Их бледная выцветшая кожа была похожа на иссушенную летним солнцем почву и словно покрыта трещинами. Один из ка’архов выглядел как суровый воитель, высокий, с аляповатой повязкой на глазу, и нёс на поясе кривой меч, напоминающий палец огромной вороны, а второй — сгорбленный, скрюченный и нервный, постоянно озирался по сторонам и что-то бормотал себе под нос.