Худший кошмар, который девушка даже вообразить себе не могла, вдруг произошёл с ней наяву. Пока Ройна на всех парах неслась прочь от плато Ааридан, воздух резал её горло острыми тонкими лезвиями, и ноги предательски заплетались. Её тело, казалось, продолжало бежать само по себе, а душа отделилась, неспособная принять тот ужас, что только что обрушился на неё. Плотоядная паника наступала на пятки, и казалось, что ка’архи дышали ей в затылок, насмехаясь над тем, как она тщетно пыталась сбежать от них. Им стоило только захотеть — и они тут же пересекут стремление девушки спастись.
Страшной силы землетрясение вновь поразило землю; оно сотрясло, казалось, само основание мира. Ройна пошатнулась, и в моменте, когда земля угрожающе приближалась к ней, её держала в сознании лишь одна звенящая мысль: «Только бы успеть…»
Глава четвёртая. Намерение
Первые лучи восходящего Арэд-Лиасэ опасливо проникали в тесную комнату, подсвечивая внутреннее пространство и разукрашивая его тёплыми золотыми красками, пока Кристран поверхностно дремал, не в состоянии погрузиться глубже в сон. Находясь в шатком забытьи, он терялся в действительности своего изломанного сознания, где разум порождал беспокойные видения, что накладывались друг на друга и смешивались в зловещее зрелище, граничившее с бредом. Энергия из-за пребывания в таком полусне-полудремоте, казалось, только убывала. Однако даже это чувствовалось лучше, чем в месяцы одиночества: здесь, в оберегающих объятиях самого дорогого ему онаре, Кристран хотя бы так неглубоко, но может спать. Через некоторое время, ход которого он не мог уловить, холодные пальцы легонько сжали его ладонь, покоившуюся на солнечном сплетении Лифаэна, и Кристран приоткрыл глаза.
— Iёrkarishar, olviél.¹
Слова вместе с дыханием Лифаэна ложились на лицо Кристрана — приятно, даже в столь ранний час.
— До последнего сомневался, стоит ли тебя тревожить… — говорил он, поглаживая белую ладонь. — Ты выглядел таким безмятежным.
Сонно улыбаясь своему избраннику, Кристран отвечал, не поднимая головы с его плеча:
— Время сомнений давным-давно прошло для нас, разве нет?
— Пожалуй, так. Однако, как тебе самому наверняка известно, сомнение никогда не изжить в себе на корню, сколько ни прилагай усилий…
— Узнаю своего Лифаэна. С самого утра поднимает разговоры на философские темы…
Сильван отпустил смущённый смешок.
— Прошу меня простить.
— Так уж и быть, прощаю.
Сквозь дымку улетучивающихся видений полусна, Кристран зачарованно смотрел на спокойное смугловатое лицо онаре рядом с собой, думая о том, как сильно ему хотелось растянуть этот долгий момент в вечность — как и любой другой момент, подобный настоящему. Ему даже начало казаться, что всего прошедшего времени вовсе не было и что они так и не покидали пределов дома, который обрели в Адровенре — светлом тихом городе в западном Иллаене, где ничего не происходило и самым громким событием года являлась лишь, пожалуй, ярмарка в неделю проводов Тёмной Луны. Смотря в зелёные раскосые глаза Лифаэна — его Лифаэна, незамкнутого и открытого только перед ним — Кристран словно смотрел сквозь время, в прошлое, безмятежное и спокойное, и точно такое же будущее, которое, как он в тайне опасался, для него самого не наступит.
— Хотел спросить кое о чём, — негромко сказал сильван, возвращая Кристрана ближе к реальности. — Ты Ли́рдо оставил с Тритопа́нами?
— Да. Им не впервой за ним присматривать… К тому же, вариантов не так уж много.