— Но Заин права, в походе не до прихотей, — вмешался Варсидхасаармей. — Я уже рассказывал, как мы с Ду выживали близ Скалистого берега в пору засухи?
— Ради всего святого, не начинай… — Иоллан безнадёжно выдохнул. — Хотя, как хочешь. Мне пока даже тошнить нечем.
________________________
⁴ Доброго утра и вам, уважаемые; (aol’lierdonne — уважительное обращение непосредственно к магам.)
⁵ Давненько не слышал такого обращения. Приятно.
⁶ Да, в Иллаене оно нынче, по понятным причинам, не в ходу.
⁷ Вовсе не обязательно первым же делом омрачать ситуацию…
⁸ Как всегда, забываешь о самом главном.
⁹ Ты же знаешь меня.
________________________
В скором времени Пуба с безразличием ковырял ложкой безвкусную жёлтую массу, вид которой не вызывал в нём ничего, помимо отчаяния, и отрешённо слушал разговоры старших товарищей с двумя онаре в столовой. Его заставило отдать происходящему больше внимания то, как Иоллан и Варсидхасаармей принялись выяснять, нельзя ли как-то воспользоваться помощью Высшей драконицы — которая исчезла вчера после того, как привезла им гостя — ради того, чтобы не тратить время на изнурительное путешествие по пространным Долам.
— Боюсь, ваша просьба не может быть удовлетворена, — дипломатично отказал Лифаэн, не посчитав нужным вдаваться в подробности.
— Ну у тебя и вопросы, Вар, — вдруг сказал Ду, устроившийся напротив напарника. — Это же очевидно.
— “Вар”? — не упуская возможности, ухмыльнулся Кристран. — Всё-таки сокращать можно?
— Вы уж простите, но только ему, — уклонился дангер, отпустив шумный вздох. — Мы напарники. К тому же он, по-видимому, не способен запомнить имя, в котором больше одного слога.
— А, глубокие товарищеские взаимоотношения… понимаю.
— Вот именно, — Варсидхасаармей сперва кивнул, а затем покраснел, разгадав оттенок улыбки на лице Кристрана. — Но только лишь!..
— Разумеется.
— Дангеры не в моём вкусе, — бесстрастно констатировал орлогер.
— Тем не менее, — как только Хранитель оправился от смущения, он вновь обратился к Лифаэну, сделав вид, что никакого лирического отступления сейчас не происходило. — Почему нет? Я, право, не понимаю. Столько времени бы сберегли…
Однако на этот раз сильван не успел ответить раньше, чем Кристран, который явно относился к вопросу с куда большим пристрастием:
— Потому, что драконы — это вам не огромные крылатые лошади или любое другое верховое животное. Это разумные, цивилизованные существа, с которыми надо считаться. Что уж говорить о Высших.
— Поддержкой Высшего дракона можно заручиться и в час нужды попросить его помощи, но только если дракон или драконица воспринимает вас как друга… — Лифаэн поспешил сгладить острые углы в ответе Кристрана, стараясь не допустить, чтобы его возмущение разрослось.
— А разве открытие Разломов — недостаточно веская причина для Высшего дракона?
— Они издревле придерживались определённых принципов, в том числе принципа невмешательства напрямую в дела онаре и людей и глобальные мировые события, вызванные деяниями смертных. Коим Разломы, можно по праву сказать, считаются… Только за крайне редким исключением вроде Красной Войны — и то лишь потому, что у них не осталось выбора.
— К тому же, попросить “подвезти” — это не нужда, а прихоть, — не успокаивался Кристран. — В последний раз: Высший дракон — это вам не транспорт. Постарайтесь представить, насколько унизительно для неё было бы таскать на своей спине целое сборище! Всё равно, что вынудить лично вас встать в упряжь заместо лошадей.
— Olviél, phaéniehâr da teé…¹⁰
Шумно выдохнув, Кристран отклонился на спинку стула и покачал головой.
— Прошу меня простить. Есть у меня досадная склонность становиться чересчур эмоциональным, когда разговор затрагивает членов моей семьи… которой Ранли́ра безусловно является.
— Маг со взрывным нравом. Только этого не хватало, — хмуро пробубнела Странница себе под нос, ни на кого не посмотрев.
— Прости, если ты обращалась ко мне, то прошу повторить. Не расслышал, — тотчас переключился на неё Кристран.
Шеш знала, что это неправда и он просто решил поиздеваться или заставить её почувствовать себя в неловком положении, но у неё не было ни единой причины отступать, потому она повысила голос и выговорила без колебаний: