— А кто сказал, что мне неоткуда было черпать свои знания, кроме как из ветхих фолиантов в библиотеках этих растрихоновых казематов в Корноррес?
Пока Шеш с новым оттенком подозрения прищурилась на Кристрана, Лифаэн посмотрел на него со взволнованным предостережением.
— Кристран, — промолвил он вполголоса. — Nomoné tas’ner.¹⁹
Хотя в следующее мгновение Кристран со вздохом отвернулся, Странница продолжала сверлить его взглядом. Точно так же, как притворство, скрываемую тайну она могла почуять за версту.
— Как бы то ни было, — продолжил Лифаэн и с усилием перевёл взгляд от супруга на остальных членов группы. — Пусть урмага ведомы ложными целями, они представляют серьёзную опасность для местных жителей — если не для всего Авингора. Мы обязаны им помешать, и есть только один эффективный способ сделать это.
Безразлично фыркнув, Шеш сказала Зорье идти дальше, и остальные последовали за ними. Никто больше не сказал ни слова, беседы прекратились, и долгое время они ехали в полном молчании.
________________________
¹⁹ Не надо.
________________________
***
В тишине Странница наблюдала за тем, как последние лучи заходящего Арэд-Лиасэ тонули в свете Арэд-Криара, и безо всякой опаски смотрела в сторону заката — к этому времени лучи жёлтого солнца уже становились безвредными для неё. Чистое небо не предвещало непогоды, потому Хранители, после долгих попыток договориться, решили не морочить друг другу головы и заночевать прямо под открытым небом. Шеш сохраняла дистанцию с остальной группой — отсюда силуэты, маячавшие у костра, разожжённого изумрудным пламенем, были едва различимыми. Этим вечером её всё более чем устраивало: никто не стал искать закрытое помещение и затаскивать её туда же вместе со всеми, и здесь она не слышала их неугомонные голоса, только дыхание задремавшей Зорьи под её спиной. Приятным было снять, наконец, обувь, вытянуть ноги и ощутить босыми ступнями лёгкое покалывание суховатой степной травы, в то время как потяжелевшая голова отдыхала на мягком, то и дело мерно воздымавшемся, боку кошки. Созерцая догорающий закат, дораан равнодушно думала о том, как очередной день её жизни уходил в небытие, следом за тонувшими в зыбкой полосе горизонта солнцами. И она не могла определиться, как относилась к этому неизбежному обстоятельству, приносило ли оно ей облегчение, нравилось ли ей это или нет. Словно её отношение могло бы повлиять на ход времени… Но, может быть, могло бы повлиять на неё саму.
Шеш нисколько не удивилась тому, что в какой-то момент тихие шаги вписались в умиротворённое звуковое полотно, вслед за чем её уединение было нарушено.
— Уверены, что не хотите расположиться поближе к костру? — прозвучал мягкий голос Амрун откуда-то из-за спины Странницы.
Ей не надо было видеть Хранительницу, чтобы отчётливо представлять выражение её лица в этот момент и осторожную полуулыбку на губах. Сильва могла притворяться сколько угодно, что у неё не было страха вблизи дораан, однако что-то всё-таки оставалось, в глубине души, и это было естественно. Все прочие народы, без исключения, опасались выходцев из Ремо д’Зеррана на подсознательном уровне, как миролюбивые звери — хищников. И в данном случае тоже, Шеш не могла определить, нравится ей это или нет.
— Здесь лучше, — отстранённо отвечала Странница, даже не повернувшись к ней. — По многим причинам.
— Как тебе будет угодно, — Хранительница опустилась на землю рядом с ней. — Надеюсь, я не слишком давлю на тебя…
— Терпимо.
— То, что ты согласилась пойти с нами, уже, должно быть, многого стоило для тебя… Я уже говорила спасибо за это?
— Да.
Амрун ничего не ответила, тоже обратившись к закату, на который оказалось удобно смотреть с этой позиции, которую выбрала Шеш. Дораан же подобрала ноги под себя, обхватив колени руками, а затем сама прервала тишину вопросом:
— Тебе чего не спится, сильвэ?
— Так ведь жёлтое солнце только зашло. Там никому ещё не спится…
— Но это был долгий день. Лично у меня уже все конечности отваливаются.
— Понимаю, — Амрун осторожно посмеялась. — Кажется, я никогда за всю свою жизнь столько в седле не просиживала…
Странница шумно вздохнула.
— И тем не менее, это не утомило тебя достаточно, раз остались ещё силы приставать ко мне…