— Эй.
Иоллан возник рядом. Он по-прежнему прихрамывал, однако выглядел уже посвежевшим.
— И тебе, — Амрун слегка улыбнулась, обернувшись к нему лицом, и рефлекторно убрала за ухо выбившуюся прядь серебристых волос.
— Не припомню, чтобы всё тело болело так сильно со времён моей разбойнической юности, — начал он, вальяжно облокотившись на камень ограды, в надежде отвлечённой историей подбодрить напарницу. — Вспомнился тот случай, когда мы в Онда́ре собирались обчистить виллу лорда Причудливого-Кафтана, — Амрун отпустила смешок, и он тоже, довольный, что усилия не проходили даром, вслед за чем продолжил с большим воодушевлением: — Понятное дело, звали его не так. Хоть убей, уже и не вспомню... в своё оправдание оговорюсь: я был против всей этой затеи, но ребята были непреклонны. Сама понимаешь. «Да не дрейфь ты, дельце будет проще простого, — твердили они, — обеспечим себе беззаботную жизнь лет так на пять вперёд». Хозяин, мол, уехал в И́сфат по делам, недели на две или три, и охраны вообще не оставил — вот ведь растяпа, всё равно, что прямо на двери повесить табличку "входите без стука". Ну, думаю, ладно. Но только на месте нам суждено было узнать, что в охране попросту не было нужды. Всё из-за хауна́ри, к которым хозяин имел необъяснимую слабость. Поди ж ты... я всегда говорил, что надо тщательнее наводить стрелки, а что толку?.. Ну, в общем, стоило нам забраться туда, как они и явились. Тройка их. Когда-нибудь доводилось видеть хаунари вблизи? Свирепые... громадины. Ох, как мы тогда набегались... Клянусь, растрихоновы псы гнали нас едва не до самой границы с Бозаниром. Вдобавок мы ещё и пожитки в спешке подрастеряли...
Амрун вновь не сдержала весёлой усмешки; что ни говори, Иоллан всегда мог найти способ, как отвлечь её — за одно это она могла многое ему простить. Хотя, иногда она задумывалась: в обычных условиях вряд ли проникнешься доверием к кому-то с историями о "разбойничьем прошлом"... но здесь, на Вратах, у большинства были именно такие. Поскольку сложилось так, что орден Хранителей представлял собой пристанище для преступников, изгнанных за те или иные грехи из людских земель по всему Авингору, неприкаянных, либо забытых сирот вроде Пубы. Добровольцев, готовых оставить прежнюю жизнь ради призрачной цели сохранения мира в бесхозных Долах, практически не находилось. Несмотря на то, сколько сильва уже прослушала историй от своего напарника, она до сих пор не знала, за что именно его сослали — эта история Иоллана менялась каждый раз, смотря по настроению. Быть может, однажды он расскажет-таки ей всю правду.
— Сатвику тогда ногу разодрали по самое не могу, а я... Но да будет мне жаловаться. Мы с тобой ещё легко отделались вчера, а?
— В целом, да, — с улыбкой отвечала она. — Но побегали-то явно больше остальных.
Оба рассмеялись, но тут едва начавшееся веселье оказалось прервано появлением ещё одного человека на мосту. К ним приблизилась молодая Хранительница, по специфической внешности которой можно безошибочно определить, что родом она была из своенравного Ан'маро.
— Как сами, голубки?
Амрун молча поджала губы, прекрасно понимая, почему та вела себя таким образом время от времени. Иоллан же, в свою очередь, аж покраснел, негодуя.
— Заи́н, честное слово, когда же ты...
Девушка рассмеялась, отмахнувшись от его возмущения.
— Да будет тебе, Одуванчик. Уже и пошутить нельзя?
Иоллан только всплеснул руками и отвернулся от неё.
— Я чего пришла-то, — Заин указала жестом куда-то вниз. — Там обещанный гость пожаловал. Идём смотреть?
— Весьма... пунктуально, — недоверчиво хмыкнув, заметил Иоллан.
— Не то слово, — подхватила Амрун и спрыгнула с ограждения на пол моста. — Не отличительная черта вас, людей. Может, хоть этот исключение...
— Постой. Ведь Маи говорила, что он знает, как закрывать Разломы. Может, и умеет? Может, маг? А если так, то, скорее всего, он из твоего народа. А?
— Поразительные аналитические способности, — Амрун посмеялась и снисходительно потрепала товарища по плечу. — Но чем гадать, пошли смотреть.