В такие моменты Виктору Ивановичу, готов был скулить от удовольствия.
Слегка отстранившись, он заметил, как люди повинуясь какому-то внутреннему чутью, двинулись за ним следом.
— Итак, давайте не будем терять время и направимся к следующей точке. Еще одно мистическое место в нашей столице находится на Чистопрудном бульваре, — объявил лектор.
Возражений не последовало.
Приблизившись к автобусу, Виктор Иванович дождался последнего слушателя, и уже собирался забраться внутрь, когда услышал низкий, спокойный голос.
— Профессор Краснов.
— Простите? — обернулся лектор.
Перед ним стоял плотный, лысеющий мужчина. На вид, лет пятьдесят или чуточку старше. Вот только одет он был как-то странновато, так сказать, не по погоде: длинный черный плащ — хотя город еще не остыл от дневного зноя, в руке зонт — а на небе не облачка. А еще в глаза бросилась невероятная усталость. Складывалось впечатление, что мужчина едва держится на ногах.
— Вы ведь профессор Краснов, верно? — уточнил незнакомец.
— Само собой, — инстинктивно кивнул Виктор Иванович. — А вы простите кто? С кем имею честь, как говорят в таких случаях?
— Мое имя вам ничего не скажет. Впрочем, вы правы, куда подевалась моя вежливость. Первуш Остромысл.
— Как-как? — профессор едва подавил внезапный смешок. — Простите, я наверное ослышался.
— Не думаю. Я произнес его достаточно громко и четко. Остромысл. Не Крысыл, Осыл или Ромысл. И не стоит удивляться, в мою бытность подобные имена были, если можно так выразиться, в моде. Особенно если ребенок проявляет излишнюю пытливость в познание мира.
— В вашу бытность? — задумчиво повторил Виктор Иванович.
Мужчина кивнул.
— Но я все-таки хотел вернуться к интересующей меня теме.
— Я весь во внимании.
— В девяносто восьмом году вы опубликовали одну очень интересную статью. Название точно не скажу, а вот содержание весьма примечательное: воскрешение людей и их возращение в родные семьи.
— Да, что-то такое припоминаю, — сказал профессор, отстранившись к автобусу. Ему ужасно не понравился этот вежливый, но в тоже время, назойливый тип. — Простите, дело в том, что я сейчас на работе. Провожу ночную экскурсию… А знаете, что… приходите ко мне на кафедру, завтра, после четырех. Я дам вам свой номер и вы наберете мне. И тогда мы поговорим более предметно обо всех моих научных изысканиях. — Нервно теребя найденный в кармане клочок бумаги, профессор принялся выводить на нем цифры.
Но мужчина лишь слегка улыбнулся и покачал головой:
— В этом нет необходимости. Мы поговорим здесь и сейчас, а за экскурсию не беспокойтесь — вопрос решаемый. Нас выручит мой коллега. Уверен, он прекрасно справится с вашей ролью, никто и не заметит подмены.
Не успел профессор что-либо возразить, а здоровый детина уже запрыгнул в автобус, заслонив собой водителя.
— Позвольте, но как же так?.. — растерялся лектор.
Мужчина еще раз улыбнулся. На этот раз как-то фальшиво, и подхватив профессора под руку, потянул за собой.
— Думаю, часа нам вполне хватит.
Когда автобус, ревя дизельным мотором, исчез за поворотом, оцепенение сменил праведный гнев.
— Да кто вы такой⁈ Что вы себе позволяете! — возмутился профессор.
— А об этом я расскажу вам по дороге. Время дорого, мой уважаемый осведомитель.
04 июля 2018. 00.10
Неподалеку от Патриарших
Малый Козихинский переулок
Потеряв бдительность — жди беды
Остромысл продолжал придерживать профессора за локоток — ненавязчиво и можно сказать, осторожно. Но это была лишь видимость. Стоило Виктор Ивановичу слегка отстраниться, как толстые пальцы сжимали его руку в тиски и возвращали обратно на свое место.
Разговор начался не сразу: они немного покружили по ночным пустынным улицам, а когда совершенно внезапно начался дождь, мужчина раскрыл свой огромный зонт-трость, и осторожно поинтересовался:
— Скажите, что вы думаете о нашем существовании?
— В каком смысле? — словно плохой студент вопросом на вопрос ответил профессор.
— В смысле — что нас ждет после смерти? — пояснил мужчина. Голос его прозвучал как-то сдержано и устало, словно ему надоело в сотый раз повторять одно и тоже.
— Ах вот вы о чем, — дернул головой профессор. — Ну, на этот счет существует множество теорий. Одни утверждают, что никакой жизни после смерти не существуют, другие — верят, что нас ожидают райские кущи. Вариантов много, а вот какой верный не знает никто.