Москва, Ленинский проспект. 05 июля, утро.
Ассоциация деятелей игорного бизнеса
От страха до ненависти всего один шаг
Блуд равнодушно покосился на лоснящуюся морду охранника, показал тому язык, и недовольно протиснулся в узкие рамки металлодетектора. Остановился возле лифта, дождался, пока двери откроются. Все это время внутренняя охрана не спускала с него глаз, но замечания никто сделать не осмелился.
Года принял его в своем огромном овальном кабинете, который в буквальном смысле трещал по швам от обилия всевозможных украшений и дорогих безделушек. Массивные дубовые стеллажи хранили на своих полках различные проявления человеческих пороков, начиная от костяных кубиков и заканчивая позолоченной рулеткой.
Блуд никогда не понимал этого пагубного пристрастия к азартным играм. Ведь всем известно, здесь побеждает не ум, а изворотливость и ложь. А насытить себя адреналином можно иначе. Скорость — вот истинное наслаждение для бессмертного духа.
— Рад тебя видеть, брат, — поприветствовал вошедшего Года и распростер руки для объятий.
Он был седым и одутловатым: привычный удел для любого малоподвижного человека. Обменявшись приветствиями, старый мошенник достал бутылку коньяка и разлил по бокалам.
— Я на железном коне, — напомнил байкер.
— Разве тебя это когда-то останавливало? — удивился Года. — Обратно покатишь с ветерком.
Блуд нахмурил лоб.
— У меня к тебе серьезный разговор.
— Тем более, стоит немного снять напряжение, — продолжил гнуть свою линию старый мошенник. — Да пойми ты, я ведь не напиваться предлагаю. Серьезный разговор дело такое: мыслительный процесс на максимуме, взвешиваешь каждое слово. А мне себя беречь надо.
— Ну, за здоровый эгоизм можно и пропустить рюмочку, — с привычной небрежностью согласился Блуд.
Вытянувшись на удобном анатомическом кресле в стиле хай-тек, Года подхватил с маленького стола несколько шаров. Секунда, и они закружили по ладони в однообразном хороводе, не издав при этом ни единого звука.
— Не теряешь сноровку, — заметил байкер.
— Брось, — отмахнулся Года. — Мое ремесло всегда требовало не столько умения, сколько сообразительности. Так что это всего-навсего полезная привычка. К тому же не хочу в полтинник заработать артрит. — Пригубив коньяк, мошенник всем своим видом изобразил блаженство: раскинул руки и потянулся, словно сытый кот. — Ну, так что там у тебя?
— Я обращаюсь к тебе как к Смотрителю.
— Уже хорошо.
— Не хочу прыгать через голову.
— И не надо, — согласился Года.
— У меня сообщения для Старейшин, — пытаясь скрыть царившее внутри напряжение, сказал Блуд.
Реакция не заставила себя ждать, Года резко изменился в лице: розовые щеки побагровели, дрожащая рука вернула бокал обратно на стол. Резкий звук разлетелся по овальному кабинету.
— Аудиенция должна соблюдаться в порядке строгой иерархии. Ты не имеешь право лично… только я…
— Знаю, но мне жизненно необходимо присутствовать на докладе, — оборвал его байкер.
— Ты забываешься!
— Нисколько. Тем более, у меня есть веская причина, — упрямо повторил Блуд.
Поиграв скулами, Года покачал головой и потянулся к бокалу:
— Мне плевать на твои причины! Наши устои незыблемы. Именно поэтому они просуществовали не одну тысячу лет. И не тебе их нарушать!
Бокал оторвался от стола, но байкер перехватил руку Смотрителя.
— Бывают ситуации, когда соблюдать правила просто не имеет смысла.
— Да? Назови хоть одну!
— К нам в гости пожаловал Древний… Дух древнего…
Года легко освободился от захвата, но пить не стал. Задумчиво уставившись на байкера. Затем он прищурился, а его язык издал резкий щелчок.
— Вот как. А я думал, действительно произошло что-то серьезное.
— Хватит иронизировать! — сквозь зубы процедил Блуд.
— Вот что мне удалось выяснить. Спустился он не один. Ему прислуживают три нави. Не уверен, но скорее всего речь идет о первородном божестве.
— Вот как… не уверен… А чего тогда приперся?
— Ты обязан мне помочь! Прям вот так, по первому требованию!
— Не тебе учить меня, щенок. Я твой Смотритель, а не наоборот!
Напряжение росло. Ожидая извинений Года осушил бокал и со всего маха запустил его в стену.