В ответ раздался пронзительный свист. Выпучив глаза, Шиш резко хлопнул себя по ноге.
— Иж, на кого замахнулись, ироды. Только ведь от беды ничего кроме худа не жди. Раз тебя дух приметил мечись-не-мечись, все одно сцапает. Так что, не помощник я в этом деле, не тебе, ни твоим друзьям. — Для острастки Шиш даже ударил своим крохотным кулачком по столешнице, заставив несколько кинжалов подпрыгнуть и откатиться на край.
Но Богомол даже бровью не повел:
— Можешь сколько угодно воздух сотрясать, не проймешь. Тем более выбор у тебя не велик. Долги надобно возвращать!
— Какие еще долги? — удивился продавец.
— А припомни-ка Корягово капище, — сказал Богомол и, заснув руку во внутренний карман, швырнул на стол старый, сморщенный, словно корешок палец. — Кто даровал тебе жизнь, а?
Глаза Шиша стали как две плошки. Обхватив руку, на которой отсутствовал указательный палец, он прижал ее к груди и жалобно завыл.
Богомол улыбнулся:
— Вижу, вспомнил.
— Так как ты безбожник, век проклятиями поминать надобно. Учинил же ты тогда надо мной беззаконие!
— Я поступил по совести и весьма милосердно, если мне не изменяет память, — сказал диггер.
— Ну уж дудки! Не в свое дело ты влез.
— Разве?
— Плакальщицы забрали тела, а все что осталось — полагалось на откуп болотным духам. Таков закон Сражения. Я лишь взял кусочек, немного утолил голод. Мертвечины после такого побоища всем в достатке.
Богомол нахмурился и резким движением ухватил продавца за грудки и притянул к себе.
— Была бы моя воля, я бы вырвал твой мерзкий язык прямо сейчас.
— Но тебе не с руки ссориться с тем, кто тебе нужен, — осклабился козлобородый Шиш. — Хватка слегка ослабла. — Знай меру, проповедник. — Улыбка продавца стала еще шире. — Никогда не знаешь, куда выведет тебя кривая.
Брови диггера сошлись на переносице и руки разжали ворот.
— Вот и замечательно, — отряхнув домотканую рубаху, которая из-за своей старости, внешне, напоминала дырявый мешок, Шиш вновь изобразил на лице деловитость. Потом он подхватил палец, плюнул на него и, пристроив на место, обмотал старой ветошью. — Считай, сделка состоялась… — помолчав, продавец продолжил:- Стало быть, три нави говоришь… и с ними Дух с той стороны, говоришь?
— Подозреваю, что это Кродо, больше некому. — Шиш вздрогнул, но не стал ничего говорить, а лишь коротко кивнул. — Значит, у тебя найдется для нас верное оружие?
— Возможно, — уклончиво ответил продавец и покосился на обмотанный ветошью палец. — Но мне потребуется время.
— Сколько?
— Приходи сегодня ночью к Новодевичьему, верну долг. Сполна верну.
— Хорошо. — Богомол не стал благодарить, а просто развернулся и направился дальше, мимо торговых рядов.
В дальней части Торжка торговали племенными жеребцами, могучими быками и даже предлагали ручного медведя. Чуть дальше виднелся небольшой помост, на который выводили пленных воинов и услужливых рабынь. Однако, Богомол не удостоил торговцев живым товаром даже мимолетного взгляда. В его голове уже зрел иной, довольно-таки смелый во всех смыслах план.
На перекрестке он внезапно свернул направо — туда, где виднелись шалаши травниц и предсказательниц. Дошел до середины и задумчиво осмотрелся. Его взгляд привлекла тренога с огромным котлом. Богомол втянул ноздрями горьковатый аромат отвара.
— От хвори? — поинтересовался он у старухи, которая что-то усиленно толкла в ступе.
— Хочешь от хвори, будет от хвори, — не поднимая головы, пробурчала травница.
— А как насчет остального?
Старуха прекратила свое занятия. Ее усталый взгляд внимательно изучил покупателя:
— Здоровьем слаб, касатик?
— Что? — не понял Богомол.
Фыркнув, травница указала на полки, утыканные различными снадобьями в стеклянных банках.
— А чему ты удивляешься? Хворь-то как не крути всего двух видом и бывает: либо умственная, либо телесная. Либо сразу две, но это обычно от безделья. Так что говори, какая тебя одолела, — старуха ткнула диггеру в пах, — или эта, — затем указала на лоб, — или та.
На лице Годы и Блуда промелькнула улыбка. А вот Богомол смущенно попятился назад и нервно дернул головой.
— Не угадала…
— Жаль, касатик, — протянула травница.
— Это еще почему?
— Потому как остальное, увы, лечению не поддается. Услышите иное — не верьте.
— Спасибо за разъяснение, учту на будущее, — огрызнулся Богомол. — Кстати, до вас здесь был торговец. Не подскажешь, куда он подевался?
— Это какой такой торговец? Хромой али косой? — сморщилась старуха и ожидая ответа раскрыла рот выставив на показ свой практически беззубый рот.