Богомол помедлил, облизнул губы и тихо произнес:
— Мне нужен Гончар.
Толкушка резко погрузилась в ступу. Травница заводила носом будто учуяла ужасный смрад.
— Никогда не слышала о таком, ка-са-тик. Видать ошибся ты местом, милый. Только я здесь снадобья продаю. И никаких ремесленников тут отродясь не было. Вот что, прогуляйся-ка ты до Южных ворот, там рукастых мастеров много, может и сыщешь нужного, — затем она вздохнула: старое морщинистое будто в порезах лицо заметно разгладилось. — Ну а коли не отыщешь искомое — возвращайся. Так и быть, подлечу твою буйную головушку. Подберу тебе микстурку. Она и мысль светлую принесет и с девками бездельничать не даст.
Внимательно выслушав старуху, Богомол упрямо нахмурился:
— Путаешь ты что-то старая. Точно говорю тебе, был здесь Гончар, вот прям здесь и сидел, горшки ваял и иные причудливые поде…
— Замолчи! — рявкнула торговка, едва не подпрыгнув на месте. — Глупость ты несешь! Наказ мой слышал⁈ Больше ничем тебе не могу помочь. Коли с девками у тебя беда, так попробуй количеством взять, авось повезет. На каждую десятую хоть одна да умелая найдется.
Открыв было рот, Богомол почувствовал, как кто-то ткнул ему в бок.
— Верно старуха говорит, — шепнул на ухо Года. — Пойдем куда указали.
Обернувшись в пол-оборота, диггер, наконец смекнул что к чему.
В конце торгового ряда стояли двое. Высокие и голубоглазые, прям как на подбор. Но главным их отличим от всей частной публики, что занимала торговую площадь, был внешний вид. Элегантные костюмы в клетку явно стоящие баснословных денег. Внимательно изучая присутствующих, они о чем-то переговаривались, делая пометки в небольшие серые блокноты.
— Ратники, — раздался голос старого мошенника.
— Вижу, — одними губами прошептал Богомол. И быстро поблагодарил старуху: — Спасибо мать, дельный совет. И с девками, и с мастеровыми. Обязательно воспользуюсь при случае.
— Молодец. — Опустив голову, травница мгновенно потеряла интерес ко всему происходящему и с головой погрузилась в работу. Повернувшись к ней спиной, Богомол уже собирался отправиться к южной окраине Торжка, когда вновь услышал ее голос. — Совет, правда, у нас денег стоит.
— Сколько? — не оборачиваясь, уточнил он.
— А как обычно.
— На стол легли пять старых, потускневших от времени монет с изображением древнего божества.
Среди мастеровых Гончара, конечно же, не нашлось. Обойдя все ряды несколько раз Богомол все-таки сдался.
— Что будем делать? — поинтересовался Года.
— Нам нужен мастер, — настойчиво произнес диггер, — без него никак.
— Ты же сам понимаешь, пока ратники ищут отступников, ты здесь ничего запретного не купишь. Теневые в такие дни не работают. А ждать пока пройдет рейд — нет времени.
Все это время Блуд следил за разговором, не вмешиваясь и не высказывая своего мнения. Впрочем, даже если бы его спросили, он вряд ли дал хоть какой-то дельный совет. На «Торжке» ему посчастливилось быть впервые, а со своим мнением в чужой огород соваться, как известно не стоит.
— Культ избавляется от неугодных, — продолжил рассуждать Года. — Я слышал, что старейшины приняли решения очистить Торг от рунической магии.
Тяжело вздохнув, Богомол кивнул:
— Я полагал мы успеем. Но исполнители, мать их за ногу, проявили невиданное рвение.
— Удивительная редкость.
Года хотел добавить еще что-то, но в этот момент его кто-то толкнул в плечо, и вместо дальнейших рассуждений старый мошенник зло выругался. Потом обернулся. И замер на месте. Обидчик исчез, будто и не было.
Люди проходили мимо, проявляя завидное безразличие к рассерженному мужчине.
— Нет, ну ты видал! — выдал Года.
— Это Торжок, друг мой, — пожал плечами диггер.
Старый мошенник кивнул и, сунув руки в карманы, внезапно рассмеялся.
— Чего это ты? — не понял Богомол.
— Зря ты волновался, что заплатил старухе слишком много. — Широко улыбнувшись, Года извлек из кармана крохотную глиняную фигурку человечка — гончар все-таки исхитрился передать им свою поделку. — Ловкачи! Провести такого как я, дорогого стоит. Осталось ненадолго заглянуть к Ефрему, и считай, мы готовы к сражению.
[1] стихи поэтессы Веры Павловой
[2] Дол (также дола, от общеславянского корня дол — «яма, низина») — желоб, продольное углубление на клинке белого (холодного) оружия.
[3] (славянская мифол.) злой дух живущий у дорог.
[4] Боровой — почти тоже, что леший, дух бора, рощи. Похож на громадного медведя, но без хвоста. Питается животными, хотя иногда заедает и людей.