— Здесь дела обстоят немного лучше. Нам удалось заснять список. Возможно, это список будущих жертв.
— Имена!
— Кадр вышел плохой, поэтому удалось расшифровать только одно.
— Не тяни!
— Блуд Огнев.
— Адрес есть?
— Конечно. Пробуждение прошел пару лет назад. Байкер, состоит в клуб Ночные Пилигримы, проживает загородом в коттеджном поселке «9 Ярдов». Допусков не имеет. Степень доверия минимальная. Навыки предков не выявлены.
— Что-то еще? — задал последний вопрос Ратмир.
— Да, — аналитик немного помедлил. — Объект состоит в перерожденном родстве с одной из сегодняшних жертв Велиславом Дубенским.
Сжав кулак, стратег почувствовал как ломается карандаш. Кажется впервые за сегодняшний вечер одна стоящая зацепка. Теперь главное действовать быстро, но аккуратно. И успеть перехватить этого самого Блуда до того, как к нему явится жертвенный дух.
— Направляйте к нему группу. Немедленно! Хватайте этого чертового байкера за шкирку и тащите сюда! Дознанием займусь я, лично. Пусть вспоминает, когда и где он перешел дорогу древнему божеству.
06 июля 2018 года. Ночь.
Девичье поле. Парк возле Новодевичьего монастыря
Хитростью можно выторговать что угодно
Одинокий фонарь мерцал скудным, размером с наперсток, светом. Впрочем, этого было вполне достаточно, чтобы разглядеть возле свежевыкрашенной скамейки плюгавенького старичка с редкой, козлиной бородкой. Кутаясь в длинный бежевый плащ-дождевик, он нервно озирался, словно опасаясь густой темноты, что опутала высокие стены монастыря.
Скривившись, старичок внезапно чихнул. И тут же сжался, шмыгая огромным носом. Его хитрый, с прищуром взгляд, уставился на узкую асфальтированную дорожку. Но на аллее оказалась безлюдной. Возле входа на территорию монастыря тоже не наблюдалось ни одной живой души. А вот с противоположной стороны, там, где располагалась Преображенская церковь, внезапно возникла огромная — примерно в два человеческих роста — темная фигура.
Шиш напряг зрение, присмотрелся. Судя по одежде — мрачному монашескому облачению — к нему приближался служитель монастыря. Только двигался он слишком плавно, будто не шел, а парил над землей. Остановившись в метрах пятидесяти от старичка, монах резко изменил направление и поплыл к Новодевичьему пруду.
— Тьфу ты, напасть какая, — брякнул себе под нос Шиш.
Встретить неуспокоенную душу перед серьезным делом, было для нечисти дурным знаком. Только вот отступать уже поздно…
По дороге медленно шествовали Богомол и Года, а их жертвенный приятель держался чуть позади, прячась за широкими спинами своих защитников.
— Доброго тебе вечера и раннего утра, — поздоровался диггер по старой традиции. — Ты чего такой встревоженный?
— А не ваше это дело милые господа, — огрызнулся Шиш. — Давайте-ка поскорее завершим начатое и дело с концом.
Богомол недовольно скривился.
— Дело, конечно, хозяйское… — и после короткой паузы: — Скажи, принес что было велено?
— Принести-то принес, да только цена у этой вещи, куда выше, чем ты предложил.
— Да разве ж дело в отрубленной кочерыжке? — удивился Богомол. — Я ведь, если мне не изменяет память, тебе жизнь сохранил.
— Что было, то было, быльем поросло. Никому я ничего не должен! Тем более перерожденному. Нечего в прошлом ковыряться. Ты либо соглашайся, либо получишь от меня шиш с маслом.
Года оказался рядом с приятелем и дал совет:
— Хрен ли торговаться — себе дороже. Нечисть, она и в Африке нечисть…
— Верно твой дружок говорит: соглашайся, выбора у тебя все равно нет.
Было видно, что Богомолу этот вариант не по душе, но после недолгих раздумий, он все-таки махнул рукой.
— Ладно, выкладывай. Что за артефакт и какова цена?
— Не торопись. Тем более, что плата с тебя не монетой. Она, плата, понимаешь ли — особого рода.
— Разве тебя перестало интересовать золото?
Шиш ничего не ответил. Вместо этого он извлек из-за пояса трубку. Слегка почмокал губами, достал спички. Были они в большой коробке, с яркой наклейкой, гласившей «Осиновое изделие, от вампиров и другой нечисти». А чуть ниже виднелся рисунок черной летучей мыши.
— Может ты удивишься, но не интересует. За Занавесом деньги бесполезней погремушки — ржавеют быстрее, чем ты избавляешься от насморка.
— Разве можно заболеть там, где не существует времени? — поразился Года.