— У нас к тебе всего один вопрос, — не спеша сказал первый, выглядевший заметно крупнее своего напарника. — Откуда кинжал? Кто тебе его дал, тварь⁈
Пленник прищурился и состроил недовольную рожу.
— Да он издевается над нами! — вспыхнул второй.
Пришло время перейти к физическому воздействию.
Дело было не в затрещине, и не в череде ударов, что последовала следом за кучей оскорблений. Боль мертвому телу, что укус комара — неприятность ощущений да и только. Даже когда раздался хруст ломающихся костей, бывший инженер продолжал хранить молчание и ехидно улыбался прямо в лицо своим мучителям.
— Хватит! — послышался чей-то глухой бас.
Запыхавшиеся здоровяки резко остановились и, словно по команде, отошли в сторону.
На передний план выступила жертва. Скрестив руки на груди, к пленнику приблизился невысокий, лысоватый мужчина. На первый взгляд не старше сорока, но если хорошенько присмотреться, можно было без труда различить припудренные морщины и рубцы от подтяжки возле ушей.
Николай Иванович скривился: в его времена даже женщины умели естественно и красиво стареть. А теперь, сплошное надувательство… гиалурон, силикон, ботокс и прочая бутафория. Не кожа, а фрукты из папье-маше.
— Ну что мертвячок, допрыгался? — расплылся в масляной улыбке мужчина.
— Рано радуешься, — сплюнул кровью охотник.
— Вот как? А я так не считаю. Мои ребята не только из тебя отбивную сделают, они тебя еще и во фритюре приготовят, гнилье ты поганое!
Иваныч безучастно хмыкнул. Покосился на свои сломанные пальцы, вывернутую в обратную сторону ногу.
Положение незавидное. Правда переломы тут не при чем. Что ему будет, мертвецу-то? Раны затянутся, кости срастутся. С этим никаких проблем.
Причина заставившая его напрячься таилась в другом.
Склонившись, жертва внимательно вгляделась в выцветшие глаза охотника.
Холодный, острый взгляд. От такого бывает не просто неуютно, а становится невыносимо. И хочется провалиться на месте, чтобы избавиться от невыносимого напряжения.
— Так вот ты какой, мой несостоявшийся убийца, — протянул человек. — Жалкий, ничтожный червь. И за что тебя только выбрал Пастух? Зачем поднял из могилы?
Скрипнув зубами, человек прищурился, словно пытался заглянуть пленнику в самую душу.
Повернув голову вбок, Иваныч так и не смог избавиться от той невидимой нити, что связывала их. Ему показалось, будто сердце вновь принялось отбивать неспешный ритм. В висках за стучало, а следом пришла и боль. Обжигающее пламя способное поглотить тебя да перемолоть, оставив лишь черные головешки.
— Слизняк, — осклабившись процедил человек. — Ты даже не знаешь на кого полез! Я мог справиться с тобой и без помощи наемников.
— Не сомневаюсь. — Ощущая как к шее подступает приступ удушья, прошептал пленник.
— Рад что ты понимаешь, — скривился человек.
Откинув голову, несостоявшийся охотник взвыл от нового приступа боли.
Умение терпеть не приходит с годами — или ты «толстокож» с детства, или трясешься от любого укола. Поэтому глупо бояться того, что и так предопределено. Необходимо просто запастись терпением и как говорят в таких случаях: получать удовольствие.
Так пленник и поступил.
Не испытывая никаких эмоций он закусил губу, отдав себя на откуп издевательствам. И все-таки червячок обреченности не переставал грызть изнутри. А что будет если хозяин не придет?
Насколько его хватит⁈
Сколько он сможет выдержать?
— Достаточно? — поинтересовался человек.
— Достаточно, — не стал спорить пленник.
— Тогда я жду имя! Отвечай! Кто вернул тебя на землю⁈ Кто провел ритуал?
Даже если Николай Иванович знал имя своего хозяина, он вряд ли бы осмелился произнести его вслух.
Боль — это одно, а страдания которые способен причинить безликий — совершенно другое.
Открыв рот, пленник прошептал что-то нечленораздельное.
Человек наклонился ниже…
Он желал услышать.
И ему это удалось.
Улыбка мгновенно сошла с лица. Секунда — и он отпрянул назад, словно ошпаренный кипятком.
Изо рта пленника вырвался сизый пар — дыхание самой смерти.
Схватившись за лицо, жертва взвыла. На ровной, припудренной коже стали проступать темно-синие прожилки, словно последствия принятия смертельного яда. Закрутившись на месте, мечущийся в агонии уперся лицом в стальную защиту-оберег, что висела на груди одного из здоровяков. Тот растерянно приобнял нанимателя и тут же получил в лицо порцию отравляющего пара.