Остромысл пожал плечами:
— Не знаю.
— Что⁈
— Вы не ослышались. Я не отношу себя к пророкам или сверхлюдям. К тому же, Духу остался всего шаг, чтобы осуществить намеченное.
— То есть как⁈ — Ратмир едва не вскочил со своего места. — Пока убийств… то есть жертв только шесть! Или я чего-то не знаю?
— Уже шесть, — тяжело вздохнул ученый. — Жертвоприношение о котором идет речь проводили не девять, как велел обычай, а семь варягов. Это был особый ритуал. Так что остался всего лишь один… Тот, кто в ту кровавую ночь был во главе обряда. Верховный жрец.
— Тринадцать дней. Разницы между современным и старым времяисчислением, — прошептал Ратмир.
Сложный пазл наконец-то сложился, но легче от этого не стало.
— Да. Все верно. Двадцатого июля празднуют день Перуна, а не Рода. Они выбрали слишком опасное божество, которое не прощает ошибок.
Ратмир кивнул и грустно улыбнулся:
— Парадокс.
— Все в нашей жизни подчиняется его закону, — согласился Остромысл.
— Значит остался всего один. Блуд!
— Именно.
— И всего восемь часов до полуночи. Но где нам его искать, как защитить?
— С этим я вряд ли смогу помочь.
— А кто сможет⁈ — Ратмир был на грани отчаянья. Когда все стало на свои места — обидно терпеть поражение.
Скрипнув зубами, Ратмир щелкнул зажигалкой. Крышка отскочила в сторону, выпустив наружу крохотное пламя. — Кажется у меня есть идея!
Расплатившись, они вышли на проспект и направились в сторону метро, туда где когда-то возвышалась над низкими торговыми строениями таинственная и пугающая простых смертных Сухарева башня.
06 июля 2018. Ближе к вечеру.
Патриаршие пруды. Съемная квартира.
Последний шаг не всегда ведет в бездну
Они стояли вдоль стены, как школьники перед учителем, — а их строгий преподаватель находился напротив. Опустив голову, так чтобы глубокий капюшон почти касался груди, он провел в такой позе уже больше часа. Но никто не смел нарушить царившую в квартире тишину.
Наконец Безликий вышел из оцепенения. Повернулся в пол-оборота, нервно вздрогнул. Его капюшон слегка задрался.
На мертвецов уставились бледные, горящие алым пламенем глаза.
Когда он являлся к ним ночью, и принялся крушить мебель — стол, полированную стенку, — все застыли от ужаса. Было не понятно, что ожидать. А сейчас — при свете дня, когда гнев внезапно улетучился, ощущения изменились. Страх исчез, открыв истинный облик карающего существа. Боль, отчаянье, пустота — каждый увидел что-то свое. Но никто не остался равнодушным.
У нас не так много времени. И всего одна жертва. Я не требую, а умоляю. Помогите! Помогите мне довести дело до конца!
Раньше он никогда не говорил с ними подобным образом.
Палач с человеческим лицом, — вот в кого превратился их бессердечный мучитель. Перевоплощение было таким внезапным, что ни у кого из присутствующих просто не нашлось слов.
Вам не придется его убивать! Я сделаю это сам. Ваша задача заманить его в ловушку. И все. Я даю вам вольную.
Стоящие у стены, словно по команде, коротко кивнули.
Приблизившись к инженеру, Безликий медленно поднял руку и прикоснулся к его макушке. Со стороны могло показаться, что он благословляет мертвеца на будущие подвиги, так как это много веков назад делали крестоносцы, отправляясь в свои грабительские походы.
На самом деле, он передавал информацию.
Яркие картинки, образы, будто отрывки фильма замелькали перед глазами Иваныча. Странное кино. Не сценарий — а реальная жизнь, без наигранности и фальши. То чего еще нет, но обязательно произойдет в ближайшем будущем. Минута в минуту, как по задумке некоего небесного режиссера.
Затем Безликий остановился напротив Риты. И проделал тоже самое.
Последним был Валера.
Сжав зубы, бывший участковый напрягся. Он больше всех боялся этого прикосновения.
Очередная уловка, действие, которое обязательно заведет их в западню. Так думал Валера всячески сопротивляясь странным видением. Только ничего у него не получилось. Сколько он не старался, а информацию получил сполна. И не просто получил, а прочувствовал её всем своим нутром.
Яркая картинка, казалось, въелась в мозг, оставив после себя неприятный металлический привкус.
Мы для тебя всего лишь марионетки, которых ты умело дергаешь за нити, — мысленно произнес Валера. Больше он не боялся. Непонятная для них игра подходила к концу, так чего терзаться пустыми сомнениями и страхами. С наступлением полночи их ждет лишь пустота. В лучшим случае. А в худшем — сырость собственной могилы, которую ты будешь ощущать каждой клеточкой своего измученного тела.