Собравшись уходить, Безликий внезапно остановился. Посмотрел себе под ноги. На кипельно-белых кроссовках с символикой «Adidas» виднелись засохшие куски грязи. Топнув ногой, юноша с легкостью избавился от них, и нашел взглядом Валеру. Огненный взгляд юноши в спортивной толстовке практически потух. Лишь крохотные угольки все еще тлели где-то в глубине глазниц, освещая серую кожу на голом черепе.
Я слышу все твои мысли, — возникло в голове участкового.
Знаю, — ответил Валера.
И тебе все равно?
Абсолютно. Хотя нет, не так. Я безумно рад, что ты знаешь.
Вот как. Значит ты не собираешься мне помогать?
Какой догадливый! Я не верю ни одному твоему слову. У таких тварей как ты нет и быть не может ничего человеческого. Лишь холодный расчет.
Возможно, ты и прав.
Валера хотел выругаться, но получилось лишь невнятное бурчание. Небрежно оттолкнув щуплого мучителя, он решительным шагом направился к двери. Однако до коридора так и не добрался. В проеме, бывший участковый уперся в невидимую стену. Сжав кулаки, он обернулся и выставив указательный палец указал на Безликого:
— Открой! Иначе выйду в окно, мне терять нечего!
Решил умереть по-настоящему? — послышалось в голове.
— Да, по-настоящему! — рявкнул участковый. Его гневный взгляд метнулся по комнате, немного задержавшись на Рите: в ее глазах застыл настоящий ужас. Только боялась она не за себя, а за него. Странное чувство, когда готов пожертвовать всем чем угодно, лишь бы защитить близкого тебе человека.
Но когда это с ними случилось? Да и возможно ли такое, ведь они уже не люди. А мертвая плоть по определению не может испытывать никаких чувств.
В этот самый момент, в сознание вторгся надменный голос Безликого.
Если принял решение, тогда чего ты ждешь⁈
— Что? — не сразу понял Валера.
Ты хотел покинуть квартиру. Так иди. Промедление подобно смерти, — спокойно, без эмоций, лишь сухая констатация факта.
Валере трудно было в это поверить:
— Ты меня отпускаешь?
Мне необходимо повторять дважды? — удивился Безликий.
Валера тяжело вздохнул — ему не хотелось смотреть ей в глаза. И Рита поняла это. Она опустила голову едва сдерживая слезы. Но вскоре все-таки заплакала.
Как просто он от нее отказался.
Сколько боли и обиды было скрыто в обычном повороте головы.
Не сказав ни слова Рита сделала выводы. Всего лишь миг, и между людьми возникла пропасть, которую не перешагнуть, не перепрыгнуть и даже не перелететь.
Валере захотелось выть от отчаянья. Какую глупость он совершил! Кто бы что не говорил, но даже без качающего кровь сердца, он продолжал оставаться человеком. А раз он все еще человек, то все можно исправить.
— Я остаюсь.
Ты сделал свой выбор, — послышался в голове вердикт безжалостного судьи.
Открыв было рот, Валера понял, что уже не в силах произнести ни слова. Застывший в глазах ужас увидел лишь бывший инженер. Увидел, и мысленно порадовался, что наблюдает за всем происходящем со стороны.
Губы Валеры превратились в тонкую нить, а затем и вовсе спрятались под кожей, оставив на своем месте лишь жуткий операционный рубец.
Пытаясь сделать шаг, участковый почувствовал мощный удар в грудь. Тело отклонилось назад, а ноги, словно прилипли к земле. Он превратился в боксерскую грушу — пластикового болванчика на ножке, наполненного водой, на которого обрушились целые россыпи ударов.
— Нет! Я умоляю! — Рита упала на колени и вцепилась в ногу Безликого.
Но Валера этого уже не видел. Мощный удар оторвал его от пола и швырнул в окно, словно ненужную тряпицу.
Все произошло очень быстро. Не успев испугаться, участковый лишь попытался ухватится за раму, но пальцы предательски соскользнули, а в следующую секунду он уже оказался на земле.
Иваныч выглянул из окна и поцокав языком в знак сочувствия, пошел в коридор собирать вещи — Рита осталась в комнате совершено одна. Наедине со своим горем.
Со стороны Патриарших к месту падения человека уже спешили люди.
Несколько машин остановилось прямо на дороге. Из первой вышел пожилой водитель и почесав затылок, уставился на разбитое окно. Второй — достал смартфон и принялся фотографировать. Никто даже не подошел к телу застывшему в неестественной позе.