— Хитрец, а говорил что не пьешь, от вискаря двенадцатилетнего нос воротил.
— Так ведь это на работе. А вы у меня последний клиент. Смена закончилась. Теперь почему бы и не выпить чего-нибудь хорошенького, — смущенно пожал плечами мастер.
— И то верно, — кивнул Блуд и направился на кухню.
Подхватив бутылку, байкер аккуратно сунул ее в пакет и туда же добавил пару бутылок содовой. Пускай мужик приобщится к высшему обществу. Не всю же жизнь паленую водяру жрать.
— На держ…
Обернувшись, Блуд так и не успел договорить, мощный удар молотка раскроил ему череп. Правда эффект от удара вышел довольно странный — вместо крови наружу брызнули струи песка, на пол посыпались мелкие кусочки, словно разбилась не голова, а обычная глиняная кружка.
Грузное тело, неуклюже осело, приняв позу завядшего цветка.
Откинув молоток в сторону, очкарик испуганно уставился на дело рук своих. На лбу и над губой выступила крупная испарина. Застыв на месте, он пару минут внимательно изучал тело, которое принадлежало явно не человеку. Потом достал из кармана телефон и набрал номер.
— Я тебя слушаю, — раздался из трубки женский голос.
— Дело сделано! — дрожащим голосом ответил Николай Иванович.
— Это действительно оказалась кукла?
— Трудно сказать, но того, кого я прихлопнул, явно не человек.
— Хорошо, услышала тебя. Срочно уходи. Жду тебя в условленном месте.
Отключив мобильник, Иваныч еще раз бросил взгляд на безжизненного хозяина дома. В голове царила абсолютная пустота — ни страха, ни сожаления.
Внезапно, на лице бывшего инженера возникла странная ухмылка. Дело было в том, что он не считал себя убийцей. Ведь бил не по черепу, а по глиняному сосуду, который принадлежал ожившему големом, а стало быть, не совершил ничего предосудительного.
Направившись к двери, Николай Иванович прибывал в прекрасном расположение духа. С его губ слетел легкий свист — в голове крутилась старая, забытая песенка.
Шалтай-Болтай сидел на стене, Шалтай-Болтай свалился во сне. И вся королевская конница, вся королевская рать, не могут Шалтая, Шалтая-Болтая, Шалтая-Болтая собрать.
06 июля 2018. Вечер.
Южное Тушино. Усадьба Братцево. Номер гостиницы.
Ветер перемен зачастую приносит бурю.
Тревожно вглядываясь в надвигающуюся со стороны теннисного корта тучу, Года покосился на увлеченного сложной работой Богомола. Устроившись напротив выключенного телевизора тот орудовал огромным охотничьим ножом, стругая тонкие осиновые иглы. Три были уже готовы, еще добрый десяток заготовок ждали своей очереди.
— На звонки не отвечает, — сказал Года и снова отвернулся к окну.
Диггер спокойно кивнул, будто ничего не произошло. Зато Блуд не на шутку всполошился.
— Как это не отвечает⁈ Почему? И мы будем так просто сидеть? Надо же что-то делать!
— Что именно? — спросил мошенник.
— Ну для начала хотя бы узнать, что случилось…
— Для начала… — Богомол хмыкнул и покачал головой: — Что там случилось я тебе и так могу сказать, без всяких звонков и выяснений. Раскусили нас. Тут и сказочки конец, а кто слушал — молодец.
Блуд почувствовал как внутри все сжалось. В висках застучало, вызвав неприятный приступ паники.
— И что же нам теперь делать?
Посмотрев на время, до полуночи оставалось чуть более четырех часов, Года заложил руки за спину, и выдвинул свое предположение:
— Остается только ждать.
— Это верно, — поддержал его Богомол. — Я думал мы выгадаем чуть больше времени. Но как говорится: на безрыбье и рак щука.
— В нашем случае, даже минута может сыграть в нашу пользу, — добавил старый мошенник.
Обхватив голову руками, Года весь сжался и стал раскачиваться из стороны в сторону.
— И зачем я только с вами связался?.. Пошел на поводу у стайки самоуверенных болванов! Мы ведь для него словно компания мышей. Прихлопнет — и не поморщится. У нас ведь против него ничего нет. Даже голем и тот не сработал… Великие боги, ну за что мне такое наказание!
Богомол недовольно нахмурился.
— Еще остались вериги, которые нам любезно предоставил носатый, — напомнил Года.
— Да ты издеваешься!
Старый мошенник хмыкнул:
— Между прочим, я говорю абсолютно серьезно. Ты прав — уничтожить духа невозможно. А вот остановить, что бы он встретил полночь в стальных оковах вполне нам по силам.
— Полностью с тобой согласен, — кивнул диггер. — Нечисть никогда не станет помогать людям. Но уговор для них важнее клятвенной печати. Так что глупо было бы не воспользоваться подобным подарком.