— Но где и когда это случится⁈ — взревел от негодования Ратмир.
— Придет время — узнаете! Свое время, — грустно вздохнул Яков Брюс.
Мир вокруг задрожал и внезапно превратился в пыль. Все что было и все что будет смешалось, измельчившись до состояния крошки.
Двое мужчин, заметно постаревших, лет на десять, не меньше, стояли напротив Шереметьевской больницы. Верный слуга Парадокса — время, забрало свою высокую плату.
В глазах путешественников застыла лишь обреченность. Пытаясь обмануть колдуна, они так ничего и не добились. Пустое предсказание было сродни безвредной пилюли, которая не способна излечить от тяжелой болезни, а лишь на время успокоить воспаленный разум.
В этот самый момент раздался телефонный звонок.
[1] индейский талисман, защищающий спящего от злых духов
06 июля 2018. Вечер.
2-й Боткинский проезд дом 5. Судебный морг.
Множественность делает смерть бесполезной.
Давным-давно на Руси существовало поверье, что немыслимая добродетель способна поднять мертвеца из могилы. Спорить с этим утверждением не имеет никакого смысла: любовь и сострадание конечно же имеет вес, но гораздо большей силой обладает банальная ненависть. С нее начинаются самые кровавые войны и обрываются самые светлые жизни. Именно таким образом и происходит зарождение нового цикла.
После любой войны начинается обновление. Так, из хаоса, и возникает жизнь…
Очнувшись, Валера попытался вытянуть руку, но уперся в стену. Вбок — тоже самое. Пошевелил ногой — препятствие. Он словно оказался запертым в жестяной банке. Сначала мертвеца пробил холодный пот, а вскоре — настоящий ужас. Он наконец-то понял где оказался.
Гроб…
Вторая смерть.
Осознание безысходности.
Сжав зубы, Валера застонал. От обиды и отчаянья.
Глухие удары наполнили холодное, темное пространство судебного морга. Дежуривший врач, зевнул, поправил очки, — а затем как ни в чем не бывало продолжил читать новости. Стук повторился, на этот раз более настойчиво.
Поплевав на палец, врач расправил газету и перевернул страницу.
Стук не прекратился, а стал напомнить град.
— Господи, и почему в мою смену?.. — задал риторический вопрос в пустоту врач.
Отложил газету, он отхлебнул из кружки остывший чай, и недовольно кряхтя, оторвал задницу от стула. Резиновые тапочки неприятно заскрипели о кафель.
Засунув руки в карманы белого халата, врач с деловым видом зашел в зал, включил свет. И огляделся.
Стальные столы были пусты, все «жмурики» уже почивали в холодильниках. Откуда же шум?
Врач быстро определил источник. Подошел к одной из двери и потянул ручку на себя.
Мертвец неуклюже скатился с поддона, упав на пол. Послышался протяжный кашель.
— Ну ты даешь, — нервно хихикнул патологоанатом. — Хорошо, что разрезать не успели. А то бы хана. Дороги назад не было.
Мужчина кивнул, продолжая оставаться на четвереньках. И только через пару секунд распрямился. Доктор вздрогнул, попытался крикнуть, но не хватило дыхания — от шеи до пупка тянулся ровный, плохо зашитый, шрам.
— Твою ж мать!
— Вот и я о том же, — согласился мертвец.
Патологоанатом попятился назад. Его остановил грозный голос ожившего трупа.
— А ну стоять!
— Ой, — тут же отреагировал врач и замер на месте. — Это не я вас… это другой… у меня только смена началась… — попытался оправдаться он. — Мы проверяем… я не знаю как это произошло — ни сердцебиения, ни дыхания… Ошибка исключена… — и совсем уже тихо, — это просто невозможно.
— Согласен, не возможно, но случается, — фыркнул мертвец и осторожно встал, его ноги и руки сильно дрожали. — Короче, я к тебе не в претензиях, приятель. Мне нужна твоя помощь.
— Помощь? Помощь. Помощь… — будто попугай принялся повторять патологоанатом. — Необходимо сообщить родственникам?
Покачав головой, мужчина зло скривился:
— Нет у меня никого.
— Тогда чего вы хотите?
— Мне нужна одежда, телефон и автомобиль. Не переживай все верну при первой возможности. Есть?
— Найдется. Только вот одежда с мертвяков.
— Не переживай, я не брезгливый, — сверкнул улыбкой мужчина. — Тебя кстати как звать-то?
Врач замялся, такого вопроса он не ожидал:
— … Валлллеррий Геннадьевиччч…
— Теска стало быть, ну тогда давай шевели поршнями, Валера. Чем вы кстати рану обрабатываете? Шрам, страсть, как чешется…