— Не может быть!
— Данко.
Дух понял какую ошибку мог совершить. Упав на колени он опустил голову и закрыл лицо руками.
Наверное, он плакал, впрочем этого уже никто не увидел.
В дверях появилась одутловатая фигура старика с черным котом на руках. Шаркая ногами он приблизился к юноше, положил свободную руку ему на плечо.
— Твое время вышло, пора. Ты разыграл это действо. Как сумел. Но главное результат достигнут: она свободна.
Дух коротко кивнул. Он знал, что пора возвращаться. К вечным мучениям, к кошмарному забвенью. Но самое страшным было осознавать одну простую истину: им так и не быть вместе.
07 июля 2018. Ночь.
Республика Карелия, остров Тулос
Свет это лишь начало пути.
Они смотрели на разбросанные повсюду кости, которые, удивительным образом, плавали на поверхности, словно в бульоне, — и молчали. Будто кто-то взял и выгреб все слова, оставив лишь бессвязные мычащие звуки.
Старик немного поохал, а затем ловко спрыгнул в могилу и принялся читать за упокой.
— Кто он? — тихо спросил Олег.
— Мученик, — закончив молитву, ответил старец.
— А как он погиб? — подал голос Виталик.
Пригладив бороду, старец устало вздохнул:
— Знамо как… люди помогли. Все у нас от людей тянется — и радость, и злость. Правда злости, к несчастью, больше. Этого у нас всегда вдоволь, аж закрома ломятся. По завидовал чему-то, а там и до ненависти недолго.
— Хотите сказать, его просто так убили? — спросил Олег.
Старец посмотрел на мужчину исподлобья:
— Так я ж про то и говорю. Ага, позавидовали, но не людям. А вот этим деревянным истуканам.
Из тумана выступили ужасные скульптуры древних божеств. Злобные лица, длинные бороды и густые брови.
— Хотите сказать его…
— Принесли в жертву, — резко перебил Олега старец. — Поставили свои желания выше человеческой жизни. Самого ценного, что существует на этом свете.
— И что же они вот так просто взяли и…
— Сожгли, — подсказал Артему старец. — И не только его…
Хлопнув себя по коленям, он поднялся и подхватив лопату, отошел от могилы, и принялся копать вторую яму.
Когда они нашли еще одно тело, то аккуратно переложили кости в первую могилу, и закопали. Старец установил сверху крест из двух палок связанных темным шнуром.
Прочитал молитву.
— И теперь они будут вместе? — осторожно спросил Виталик.
В ответ послышался тяжелый вздох.
— Будем молится за него, — немного подумав, старец начал рассказывать: — Мы считаем, будто зло способно породить лишь зло, но больших размеров. При этом забывая об одной простой истине — без смерти не будет нового начала.
— Я не понимаю, — признался Артем.
— А тут и понимать нечего, — фыркнул старец. — Проклял он их, да сам свое проклятие исполнил. Аж с того света возвернулся, чтобы души из новых тел повынимать, да к ответу признать.
Виталик шмыгнул носом, вытер выступивший пот:
— Разве такое возможно?
— Да кто ж его знает. Только если говорю — значит было.
— Но вы то откуда знаете?
Пожав плечами, старец улыбнулся и как-то странно свесил голову набок.
— А вот знаю и все.
Подобрав инвентарь, Олег наконец вспомнил слова старика о их собственной судьбе. До этого как-то времени не было, а теперь подумал, и страшно стало. Вот так внезапно, раз, и их жизнь оборвалась, а они даже и не заметили этого.
— Что же теперь будет с нами⁈ — в отчаянья выкрикнул он.
— Придет время узнаете. А пока спускайтесь к берегу, там вас лодка уже поджидает.
Больше старец не произнес ни слова. Подобрал грабли, лопаты и сгорбившись еще сильнее, побрел в свою вечную обитель.
Оказавшись на берегу горе-рыбаки и правда увидели лодку. Весла были вставлены в уключины, а внутри лежали их вещи — целые и невредимые.
Друзья молча переглянулись, на лицах было недоумение: сели в лодку, оттолкнулись от берега, взяв курс на горизонт, где виднелись первые лучи восходящего солнца. Настало их время, и даже бесконечная ночь отдала свои права, скромным признакам новой надежды.
Еще один рассвет…
Над Москвой поднималось запоздалое солнце: хмарь расползлась по небу, распавшись на части, и теперь над городом плавали рваные клочки похожие на куски дорожной грязи. Близилась буря. Но пока об этом никто не думал. Всем необходимо было переварить события нынешней ночи, и смириться с тем, что выбор состоялся.
Откашлявшись, Богомол осторожно приподнялся. Приступ кашля повторился. Грудь ломило от боли, но бывший проповедник нашел в себе силы встать и приблизиться к склону. У самого края сидел еще один выживший.