- Вы платили за двоих, мисс, - сказал он Килэй. К счастью, капюшон не давал ему
рассмотреть ее лицо. – Я не могу позволить четверых, у нас нет места.
- Вам и одного пассажира нельзя, - парировала она. – Я могу заплатить много, и
место у вас найдется.
Он посмотрел на тяжелый мешочек на ее поясе и заерзал.
- Вы не понимаете, мисс. Если герцог узнает, я потеряю место. А сейчас это как
смертный приговор. Простите, но вам придется поискать другое место.
Килэй потянулась к мечу, но Аэрилин вмешался раньше, чем она убила всех.
- Прошу, сэр. У нас важное дело и мало времени. Вы не можете нам помочь? Хотя бы
до следующего порта?
Под чарами глаз Аэрилин солдат быстро смягчился.
- Хорошо, - проворчал он. Он взял мешочек у Килэй и быстро спрятал в карман. –
Сюда.
Они прошли за ним в конец судна, где между двумя стопками ящиков была натянута
ткань.
- Будете все время здесь. Если нужно облегчиться, зовите стражей. Они отведут вас к
поручню. Не шумите, - он понизил голос. – Моря опасны, особенно, для таких кораблей,
как наш, - он ушел, оставив их устраиваться на ночь.
Место было не похоже на комнату гостиницы. Даже когда они ночевали в пути, Каэл
мог растянуться. Но теперь к его боку прижималось плечо Аэрилин, он был придавлен к
твердому дереву ящика. Джонатан уже уснул, судя по тяжелому дыханию, которое
касалось макушки Каэла.
Он поворочался и смог лечь на бок, так места стало больше. Он повернулся к ящику
и заметил на нем знак солнца Белокости. Он провел пальцами по выжженным линиям, а
потом услышал шипение Аэрилин:
- Килэй, ты с ума сошла?
- Вроде, нет, - холодно ответила она.
- Но мы на корабле с товарами из пустыни. Ты знаешь, что делают в пустыне?
- Песок?
- Украшения! – восторженно сказала Аэрилин. – Золото, серебро, бриллианты, - эти
ящики полны сокровищ. Ты понимаешь, что это делает нас маяком для, - она понизила
голос, - пиратов?
Килэй фыркнула.
- Пираты – старая сказка.
- Нет! Ты не слышала, что страж сказал, что моря опасны? Дело не в герцоге. Это из-
за пиратов. Нужно уходить. Уверена, можно найти другой корабль…
- Ты встречала пиратов?
Она выдохнула.
- Конечно, нет! Их не приглашают на чай. И торговцы – враги пиратов. Мы работаем
ради денег. Пираты – пьяные воры, они убьют и повесят твое тело на мачте своего
корабля.
Килэй рассмеялась.
- Я тебя умоляю. Зачем им так делать? Подумай о грязи. Мы остаемся, - добавила
она, - и вам лучше поспать. Обещаю, утром все будет выглядеть не так плохо.
Глава 19: Грохочущий якорь
Чтобы не шуметь, Джонатану запретили играть на скрипке. Когда капитан пригрозил
выбросить ее за борт, он спрятал инструмент в сумку и сел на нее. Вскоре он нашел стопку
карт и решил, что его долг – обучить Каэла игре.
На каждой карте был нарисован человек или зверь. Самой большой картой был
король. Он смотрел из-под короны, сжимая опасного вида кинжал в правой руке. Было
четыре короля, каждый правил своим цветом: черный был самым сильным, потом шел
красный, синий и зеленый.
Каэл не сразу понял все, но вскоре научился игре так, что Джонатан расстроился.
- А я-то думал, что ты - кошель, - ворчал он, когда Каэл забирал трофеи: два куска
хлеба и помятую сливу.
- Это как? – спросила Аэрилин.
- Это чудак, который не умеет играть, деньги которого выигрывают все за столом, -
объяснил Джонатан. Он бросил черного рыцаря на стол. – Отдавай сыр! Ты ничем не
можешь ее отбить.
Каэл бросил черного дракона, и его рот потрясенно раскрылся.
- Злодей, - возмутился он. – Хладнокровный убийца! – он бросил карты и лег на
спину, держась за сердце.
Аэрилин ударила его по животу.
Они проводили долгие дни в море, играя во все, что придумывал Джонатан:
Раскроши безумца, Качка, Обмани ведьму, Жженый пекан и многие другие. Каэл
подозревал, что Жженый пекан не был игрой, Аэрилин не слышала о такой, и Джонатан
сам выдумал правила.
Пока им было чем заняться, было не так плохо. Но как только дела кончались, Каэл
начинал замечать, как все плохо.
Он никогда еще не жил в таких условиях. У него всегда рядом была природа, лес, где
можно было бегать и прятаться. Но на корабле бежать было некуда, и вскоре он начал
чувствовать себя зайцем в клетке. Если Джонатан придумывал мелодию, он напевал ее
весь день, пока она не прилипала к Каэлу. Если Аэрилин задавала глупый вопрос, он не