невозможные выстрелы? – Каэл покраснел. Моррис улыбнулся. – Это воин. Глаза
отражают душу, парень. А душа не врет, - он повернулся к Килэй. – Ты это искала?
- Я знала, что без него все будет безнадежно, - сказала она. Ее зеленые глаза
впивались в него. Ее лицо ничего не выдавало, но Каэл чувствовал ее волнение… и
облегчение.
Он не хотел этого. Ему было плевать на увиденное в зеркале, он не был их ответом.
- Простите, но вам придется поискать кого-то еще. Я просто пытаюсь спасти деда, -
сказал он. Каэл бросил зеркало на стол и развернулся уходить, но Моррис преградил путь.
- Дар непрост, понимаю, - он растянул воротник рукой. Среди спутанных черных
волос на груди была метка шептуна. – Ты знаешь, что это?
- Метка.
- Нет. След красный и приподнятый, он прямой, видишь? Ты видал такие метки?
Конечно, нет! Потому что это шрам, парень.
- Я этого не просил.
Он рассмеялся.
- Дело не в этом. Ты был избран для этого задолго до рождения. Ты еще был в утробе
матери, когда госпожа Судьба рассекла тебя. Она вложила в тебя дар и зашила, потому у
каждого шептуна есть шрам.
Амос не говорил толком об истории их вида, и он невольно заинтересовался. Каэлу
не хотелось только, чтобы Моррис упоминал судьбу.
- Я никому не дам указывать мне, что делать.
- Нет, ты не понял. Судьба дает нам дар, но позволяет нам решить, что с ним делать.
Ведь нет причины страшному старику обладать умениями мастера, а рыжеволосому
скелетику обладать даром Райта, - он улыбнулся и коснулся рукой головы. – Но мы такие.
Так зачем прыгать за борт, если можно попробовать применить дар? Я могу обучить тебя
немного, а потом решишь, что делать с даром.
Это звучало логично. И то, что мог показать ему Моррис, могло пригодиться ему
потом.
- Хорошо…
- Минутку, - вмешался Лисандр. Он отошел от окна, сцепив руки за спиной, с хитрой
улыбкой на лице. – Как капитан, я хочу компенсацию за время Морриса.
Каэл не был удивлен.
- Хорошо. У меня есть серебро…
Он поднял руку.
- Мне не нужны твои деньги. Это и у меня есть.
- Что тебе нужно, Сэнди? – сказала Килэй, стоя у полок.
Он нахмурился.
- Не называй меня так.
- Не веди себя как вредная торговка, и я не буду.
- Хорошо, - он повернулся к Каэлу. – Я просто хочу свободу. Помоги разрушить мое
проклятие, и я посчитаю это платой за твое обучение.
Каэл знал после каравана, что простых сделок не бывало.
- Как мне его разрушить?
Как он и подозревал, улыбка Лисандра дрогнула.
- А ты умный шептун, да? Хорошо, тебе можно сказать, - он посерьезнел. – Чтобы
разрушить проклятие, тебе нужно убить ведьму из Вендельгримм.
Килэй фыркнула.
- Это не честно.
- Я его туда доставлю, - продолжил Лисандр. – Мы с Тельредом пойдем с ним в
замок. Но я не могу просить своих людей снова рисковать жизнями из-за меня.
- И, конечно, я тоже пойду, - добавила Килэй.
- Вот именно, - Лисандр раскинул руки. – Я ничего не скрываю. Что скажешь?
Каэл знал, что выбора нет. И он обхватил ладонь Лисандра, глядя на вспышки
молнии в его грозовых глазах, и сказал:
- Хорошо, так и сделаем.
Глава 22: Уборка
- Райт рождается в трудные времена, когда королевство почти убило себя, - сказал
Моррис. – Никто не знает, почему так всегда.
Они стояли на покачивающейся палубе, Моррис смотрел на солнце и волны, а Каэл –
на доски под ним. Он плотно скрестил руки и пытался игнорировать факт, что кругом не
было видно суши. Не было понятно, куда плыть, где путь. Они словно оказались в другом
мире, и он не знал, как они смогут вернуться.
- Пугает? – сказал Моррис, словно прочитал тревогу на лице Каэла. – Смотри.
Возле большого штурвала стоял маленький деревянный столик. Там был инструмент,
о котором Каэл только читал. Компас в золоте и с аккуратными буквами на нем. В центре
было нечто, похожее на стрелу и маленький лук.
- Он всегда показывает на север. Но мы не хотим туда, нам нужно на юг. Так что… -
Моррис сунул руки между выступами на штурвале, корабль заскрипел, поворачиваясь, и
Каэл смотрел на стрелку. Моррис остановился, когда они повернулись в направление
конца стрелки. Он улыбнулся и прищурился.
- Видишь? Не о чем переживать.
Было полезно знать направление, но Каэл не понимал, почему кораблем правил
человек без рук. Но если он видел что-то странное, объяснить это мог только капитан