корабля.
- Ну как, Моррис? – крикнул снизу Лисандр.
Белые облака проносились мимо, но небо почти весь день было ясным, солнце
беспощадно жарило. Пираты обычно из-за этого снимали рубашки. А теперь они ходили
по палубе, притворялись, что работали. Но на деле они играли мышцами, когда мимо
проходили девушки.
Лисандр упирал руки в бока, пот блестел на мышцах его рук и груди.
- Не стоит ли склонить парус немного? Ветерок идет с востока.
- Нет, он из твоего рта, - проворчал Моррис, Каэл улыбнулся. – Подвинь главный
парус, если тебе нужна скорость!
Лисандр повернулся к матросам у главного паруса, где была и Аэрилин.
- Вы его слышали. Двигайтесь, дворняжки!
- Айе, капитан!
Они потянули канаты, Аэрилин старалась не упасть. Ветер ударил в паруса, дернул
веревки, и девушка с воплем упала.
Лисандр подбежал к ней и помог встать.
- Нужно упираться пятками, леди-торговка, - сказал он с ухмылкой. – Руки используй
как якорь, а ноги как волну.
Каэл даже издалека видел, как Лисандр играет мышцами. Аэрилин тоже должна была
это заметить, ее лицо покраснело, она быстро отвернулась.
- Мы были в море почти пять лет, за это время я забыл, какое шоу устраивает капитан
перед дамами, - ворчал Моррис.
Каэлу казалось, что Лисандру стоило хотя бы надеть рубашку, если он не мог
скрывать свои белые зубы.
- Ладно, - продолжил Моррис, - Райт всегда рождается в трудные времена. Подумай
об известных – Чарльз Райт родился во время восстания магов, пытавшихся уничтожить
королевство. Сезеран Райт родился перед Шепчущей войной, конечно. И многие люди
думают, что сэр Гориган был Райтом, но при рассказах все перепуталось, так что нам и не
узнать.
- Погодите… вы верите в сэра Горигана?
- Конечно! Это история, так ведь? То, что она не записана, не делает ее менее важной.
Но вопрос в том, - он прищурился, - из-за чего родился Каэл Райт?
- Чтобы сокрушить графа Титуса, - мрачно сказал он.
- Нет! – Моррис ударил его по затылку обрубком руки. – Ты ни для чего не родился,
пока тебя не обучили. Для этого тут я. Значит, ты выбрал себе лук?
- Я могу использовать только его, - признал он.
- Хмм, это мы исправим. Но пока, - Моррис указал на главную мачту, Каэлу
пришлось отклониться, чтобы увидеть верхушку, - у верхушки есть узел в дереве.
Видишь?
Он проследил от корзины на вершине мачты и нашел узел. Он был темнее и
приподнятый, размером с его голову. Но с места, где он стоял, он напоминал точку.
- Я хочу, чтобы ты попал туда стрелой.
- Я не могу, - он знал, что точка была слишком далеко, он не хотел выставлять себя
дураком.
Но Моррис не собирался отпускать его.
- Слушай сюда, - прорычал он, борода шевелилась. – Я учу тебя, и ты будешь
слушаться, ясно? Мне не нужны твои мысли, просто выстрели.
Каэл был не против: чем раньше Моррис поймет, как он слаб, тем лучше. Он
вытащил лук и прицелился, натянул тетиву, пока рука не задрожала. Он выпустил стрелу,
она описала жалкую дугу над палубой, а потом вонзилась у сапога Джонатана.
- Осторожно! – крикнул он. – У меня только две ноги, они нужны мне для джиги.
- Прости, - отозвался Каэл. Он повернулся к Моррису. – Видите? Я же говорил.
- Перестань скалиться. Поражением гордиться нельзя, - он склонился и сказал. – Ноа,
тащи топор!
Через минуту Ноа поднялся по ступенькам с маленьким двусторонним топором.
- Вот, - он вручил оружие Каэлу.
- Не думай о нем, не переживай, не беси меня! – рявкнул Моррис. – Брось топор.
Брось!
Он никогда не бросал топор. Но вопли Морриса разозлили его, и Каэл отпрянул и
размахнулся как можно сильнее.
Оружие полетело, крутясь. Пираты замерли на палубе и смотрели, раскрыв рты, как
топор летел вверх, пропадая из виду. Он исчез в белых лучах солнца, и он, казалось,
промазал. А потом топор упал с неба и со стуком вонзился в центр мишени на мачте.
Он услышал, как захрустела челюсть Ноа, так широко он раскрыл рот.
- Как ты это сделал?
- Понятия не имею, – сказал Каэл. Он представлял, что там голова Морриса, но он не
хотел говорить этого вслух, ведь Моррис мог до него дотянуться.
- Соревнование! – заявил Лисандр, запрыгнув на бочку. – Дам добавку грога всем,
кто бросит лучше него!
Пираты завопили и выстроились в очередь.
Все бросали, порой и не по одному разу. Великаны испытывали удачу, мужчины с
огромными руками и волосатой грудью, трещащие шеями и рычащие во время бросков…