приготовился к тому, что увидит.
Картинка появилась из тьмы. Он узнал каменистый каньон Прохода Бартоломью.
Волк прыгнул перед ним, черные глаза впивались в него. Вспышка белого, горячая кровь
брызнула на его лицо, и монстр упал замертво. Сцена изменилась: он увидел себя,
склонившимся над наполовину погребенным волком, помогал складывать камни.
Он был так взволнован, что убрал руки, разрывая связь.
- Ты как они. Ты оборотень, да?
Она склонила голову, глаза тепло сияли. Она была рада, что он быстро догадался.
- Я все же не полный идиот, - но он был слишком взволнован, чтобы злиться.
Это был секрет Килэй, источник ее силы. И стало понятно, как она быстро
путешествовала, откуда была ее невероятная сила… и возраст. Роланд говорил ему, что у
оборотней две жизни: человеческие годы и того животного, в которое они превращались.
Если жизнь Килэй была сплетена с жизнью дракона, она могла жить тысячи лет…
Она должна быть древней.
- Я никогда не слышал об оборотне-драконе. Есть другие такие?
Она пожала плечами. А потом увидела улыбку на его лице и склонила голову.
- О, ничего, - сказал он, еще улыбаясь. – Думаю, я понял, почему мы не сталкивались
с бандитами в Поляне. Ты не, кхм, ела их?
Она покачала головой. Ее низкое рычание гудело в груди, это пугало бы, если бы он
не знал, что она смеется.
А потом он подумал о другом. Казалось, ужасно давно Роланд ворвался в госпиталь,
тревожась, что монстр Тиннарка не забрал жертву. И теперь Каэл понимал, почему.
- Так это была ты… ты была тем чудищем, что издевалось над нами! – возмутился
он.
Она показала острые зубы, смех гудел в ее груди.
- Я спал с одеялом на голове из-за тебя. Амос говорил, что, если я буду плохо себя
вести, ты унесешь меня посреди ночи. Это не смешно! – рявкнул он, ее плечи двигались от
силы смеха. – Я думал, что это кровожадный монстр с вершины. Нужно было сказать нам,
что ты была просто большой глупой девочкой.
Она не ощущала вину. Он представил, как она хихикала каждый раз, когда Роланд
оставлял подношение для нее, и съедала веселья ради.
- Лисандр говорил, что ты сражалась с Сезераном Райтом. Это правда?
Это остановило ее смех. Она кивнула, и он почти заверещал, как Аэрилин.
- Покажешь мне воспоминания о нем? Я же воспоминания смотрел?
Она кивнула, ее лицо выражало смесь удивления и недовольства, но она склонила
голову, чтобы он дотянулся.
В этот раз они оказались на борту «Грохочущего якоря». Волны тепло блестели в
угасающем свете, он слышал крик чаек вдали. Мужчина стоял у поручня перед ним. Его
худое лицо было в тени из-за его волос, пылающих красным, как солнце на закате.
- Что там, Сез? – голос Килэй зазвенел в его голове, словно он говорил ее словами.
Улыбка появилась на его лице, морщины окружили глаза. Он держал кусочек дерева,
из которого вырезал, и Каэл увидел оленя. Существо было почти живым, так искусно
вырезанным, что были заметны и шерсть, и кончики высоких рогов. Казалось, что олень
спрыгнет с руки Сезерана и побежит по палубе.
- Думаешь, ему понравится? – спросил Сезеран. У него был низкий гудящий голос,
не подходящий его худому виду.
- Не знаю, какому ребенку это не понравится, - ответила Килэй.
Он снова улыбнулся.
- Надеюсь, ты права, - он протянул ей оленя. – Подержишь? Нужно убрать занозы,
пока Маттео не увидел.
- Да, занозы нам не нужны. Он так порвет себе штаны…
Тьма. Вспышка света. Дождь лил ему на лицо, ветер терзал крылья. Он врезался в
поверхность океана, было больно, но ему было все равно. Он увидел собственное тело,
холодное и безжизненное среди грязи. Ужасный страх сжал его горло, давил непролитыми
слезами. Его губы были синими и приоткрытыми, грудь не двигалась.
А потом дыхание вернулось. Каэл смотрел, как он же согнулся и выплевывал воду с
кашлем, облегчение накрыло его волной. Оно пролилось из его глаз, когда еще одно
чувство вспыхнуло в центре груди.
Оно охватило его, поглотило его. Оно бушевало, как огонь, горело глубже и опаснее
моря. Оно грозило утащить его в глубины, но ему было все равно. Пусть приходят волны!
Пусть льется дождь! Он потеряет себя в этом шторме, очистит душу в огне. Пусть…
Каэл убрал руки и упал на спину. Он ударился о землю и выдохнул, слезы лились по
его лицу. Откуда они? Он вытер их рукавом.
- Что это было?
Она молчала. И даже не смотрела на него.
То, что было в ее голове, оставило его выжатым, как тряпку. Его ноги дрожали, когда