Внезапно толпа взорвалась аплодисментами, привлекая мое внимание влево. Их головы повернулись в унисон.
На что они смотрели?
Как только я повернулась, прислуга выкатила массивный стол почти восьми футов длиной. Кубки были расставлены по краям, а в центре стояла женщина в белом, ее вьющиеся каштановые волосы были распушены вокруг головы. Она лежала неподвижно, словно в глубоком сне, сложив руки на животе.
У меня внутри все сжалось при мысли о Кате. У нас никогда не было похорон ни для нее, ни для Кэтрин. Не то чтобы от нее мало что осталось, но неужели никто не заметил их отсутствия?
—Naslazhdaytes’ ostal’noy chast’yu vashego vechera.—Саша повернулся направо и сделал шаг прочь от стола.
—Что происходит? — Спросила я, хватая его за фалды пиджака, прежде чем он успел исчезнуть за углом стола.
—Традиция.
Мои пальцы соскользнули с шелковистого материала, и он целенаправленно двинулся к столу, большое кольцо на его пальце отражало яркий свет сверху.
Воздух вокруг меня остыл, оставив меня сидеть с уязвимостью, которую я не могла полностью осознать. Это было так, как будто присутствие Саши окружало меня слоем защиты, но в тот момент, когда он ушел, исчезло и это одеяло.
Он поднял кубок над головой женщины и начал говорить по-русски, его голос эхом разносился по тихой комнате, как зловещее заклинание. Закончив, он поставил чашку обратно на стол и повернулся направо, подальше от меня, к сотруднику в маске.
Каждый сотрудник, взяв по два бокала, выстроился по углам стола и стал ждать.
Что там было?
Ближайший к нам посох загораживал мне Сашу и то, на чем он сосредоточился. Единственной видимой частью его тела была макушка.
Я наклонилась на своем сиденье, ища брешь в шеренге сотрудников в белых масках, чтобы посмотреть, но они как будто стали сплошной стеной. Шепот просачивался в воздух, и по следу была слышна слабая нота, мелодия, которую я не мог точно уловить.
Кто - то напевал…
Острая мучительная боль пронзила мой висок. Я согнулась пополам, прижав руку к виску, мое сердце колотилось о грудную клетку.
Не здесь.
У этоса вырвался вздох, и в комнате раздались радостные возгласы. Боль отступила, но я продолжала опускать голову, закрыв глаза.
Где был Дмитрий? Влад?
Секунды, которые казались прошедшими десятилетиями, и боль отступила, но я не двигалась. Я не доверяла себе. Мое тело работало против меня, как и все остальное в этом мире.
—Что случилось? — Успокаивающее тепло разлилось по мне, когда Саша скользнул рукой по моему обнаженному позвоночнику и остановился на пояснице. Я сглотнула, мое тело ожило, страх рассеялся.
Я медленно подняла голову, желая, чтобы вращение стабилизировалось.
—Ничего. —Я покачала головой, одарив его кроткой улыбкой.
Когда официант деликатно поставил перед нами бокалы, я потянулась за своим, страстно желая, чтобы жидкое мужество успокоило мои нервы. Но сильная хватка Саши на моем запястье остановила меня на полпути.
—Еще нет, — прошептал он.
Я не могла не сжать челюсти.
Без сомнения, еще одно объявление.
Но когда я посмотрела вниз на прикосновение его руки к моей, я уловила проблеск чего-то, что заставило меня ахнуть.
—У тебя идет кровь? —Мои глаза расширились, когда я заметила красное пятно на его татуированном большом пальце.
Он убрал руку, когда я отодвинулась, чтобы лучше видеть, затем схватил салфетку со стола и вытер ее.
—Тебе нравится? —Спросил Николай, наклоняясь к Руслану.
Я тяжело сглотнула и прижалась к успокаивающим объятиям Саши, его пытливый взгляд искал в моем ответы.
—Он заставляет меня чувствовать себя неуютно.
—Он тебе что-нибудь сказал?
Я покачала головой.
—Это звучит глупо, но у меня просто такое чувство.
—Николай безвреден. —Он потер большим пальцем мой подбородок.
Я натянуто улыбнулась ему, но это не стерло слизистый осадок, которым окатил меня взгляд Николая.
Руслан встал, подняв свой кубок, и толпа последовала за ним. Саша встал рядом с ним, затем взял меня за руку и поднял на ноги. Я схватила свой кубок, как и все остальные, и слушала его речь, мое тело вибрировало, чтобы сделать глоток.
—Сегодня вечером мы чтим наши жертвы, — сказал Саша, переводя своего отца. —Мы чтим нашего нового пророка, Марину Александровну, и ее пожертвования для этой церкви. Мы собрались здесь сегодня вечером, чтобы почтить память тех, кто принес великие жертвы, и признать ту роль, которую они сыграли в разжигании тьмы внутри всех нас, — произнес лидер низким и ровным голосом.
Толпа перед ним пробормотала свое согласие, их глаза яростно заблестели.
—Ибо только приняв тьму внутри себя, мы можем по-настоящему достичь величия. И поэтому мы поднимаем наши бокалы в честь тех, кто прокладывал путь и отдавал себя, чтобы мы могли процветать .
Все как один подняли бокалы в тосте, звон хрусталя эхом разнесся по тускло освещенному залу.
Я заглянула в свой стакан, помешивая вязкую жидкость. Она прилипла к стенкам стакана, как остатки с места ужасного преступления. Толпа вокруг меня радостно зааплодировала, но это было как далекое эхо в моей голове. Все, на чем я могла сосредоточиться, была густая красная жидкость передо мной.
—Почему она такая густая?— Прошептала я Саше.
Он поднес чашку к губам, сделав большой глоток, прежде чем ответить.
—Это особый напиток, — сказал он с лукавой улыбкой.
Женщина на столе поймала мой взгляд, когда я поднесла чашку к губам и остановилась. Она все еще лежала там. Подушка, которая была у нее под головой, теперь лежала, заправленная под стол.
Моя чашка опустилась, когда в поле зрения появилась красная полоска, образующая плавную линию вокруг стола. Она кружила вокруг женщины, сиропообразная жидкость капала с четырех углов на пол, создавая алые лужи — источником была красная полоса у нее на горле.
—На этот раз тебе не обязательно это пить, — сказал Саша.
В моих ушах раздался оглушительный свистящий звук, который заглушил звон посуды вокруг меня. Мое сердце подскочило к горлу.
Они пили ее кровь, и я почти сделала то же самое.
Красное пятно на его пальце принадлежало не ему. Он убил ее, а она лежала там и позволила ему это сделать.
Моя грудь вздымалась, и дыхание стало учащенным. Моя голова кружилась от тошнотворного головокружения, которое угрожало отправить меня кувырком на землю.
Я отшатнулась назад, мои колени подогнулись подо мной, и я рухнула на свой стул с глухим стуком. Мои пальцы царапали воздух в поисках чего-нибудь, за что можно было бы ухватиться, пока я пыталась прийти в себя.
Рука Саши метнулась вперед и выхватила кубок у меня из рук, прежде чем он успел со звоном упасть на землю. Я сгорбилась, в голове пульсировало, ладони крепко прижаты к вискам.
—Дыши глубоко, медленно, Миа. У тебя учащенное дыхание.
Меня окружил смех.
Они смеются надо мной.
—Что происходит?— Спросил Николай справа от меня.