—Ты пойдешь со мной, — сказал он.
Я ткнула пальцем себе в грудь.
—Я?—Оглянувшись на высокое здание, я сглотнула.
—В этой машине кто-нибудь сидит, кроме нас двоих?
Я взглянула на передние сиденья, где сидели Дмитрий и Иван, только чтобы обнаружить, что они пусты, двое мужчин теперь стоят снаружи автомобиля у наших дверей.
Когда они вышли?
—Думаю, что нет.
—Тогда я обращаюсь к тебе.
Саша постучал костяшками пальцев по стеклу, и его люди открыли двери.
Я положила ладонь на его руку, останавливая его.
—Даже после того, что только что произошло в больнице?
Ухмылка тронула уголки его губ.
—Иногда нам приходится учиться на горьком опыте. Кроме того, я жажду наказаний.
Мой позвоночник напрягся, когда он вышел, и моя дверь открылась.
Что именно это означало?
Я выскользнула из внедорожника, держась подальше от Ивана, когда мои ноги коснулись бордюра. Саша и Дмитрий прибыли как раз вовремя, чтобы встретить двух других телохранителей из больницы. Рука Саши легла мне на поясницу, пронзив меня электрическим током. Но как только мы достигли здания, я отступила от него, и давление в моей груди ослабло.
Почему это происходило? Это было ненормально.
Я не позволю ему смущать мое тело и мой разум.
Мы прошли через охрану, позади нас отчаянно пищала сигнализация, но Саша не остановился, чтобы охранники помахали нам рукой, чтобы мы проходили. Дмитрий взял инициативу на себя и расчистил путь к частному лифту, затем провел карточкой безопасности. Двери открылись, и кончики пальцев Саши коснулись моей поясницы, направляя меня внутрь.
Он стоял рядом со мной, его рука не покидала моей спины, совсем как в больнице. Успокаивающая музыка заиграла из динамиков, когда я опустила плечи и мои пальцы нервно задвигались передо мной.
—Тебе не нравятся лифты?—спросил он, наклонив голову в мою сторону.
—Больше компания внутри него.
Мой взгляд метнулся к Ивану, который стоял передо мной, когда он оглянулся через плечо. Двери лифта открылись, и мужчины синхронно вышли.
—Александр Русланович, — сказала женщина с волосами цвета платины, выходя из-за своего стола. Ее волосы были туго собраны сзади во французскую прическу, а пухлые губы были накрашены в темно-малиновый цвет, отчего ее фарфоровая кожа казалась почти белоснежной. Ее голубые глаза перебегали с Саши на меня, оценивая сцену.
Горечь обожгла мне язык, когда она протянула ему конверт, и я шагнула к нему, его рука усилила давление на мою спину. Рябь тепла пробежала по моей коже, когда его пальцы обхватили мой бок и сжали, движение, которое не осталось незамеченным женщиной.
—Vasha pervaya vstrecha zdes’.
Саша кивнул, провожая меня через раздвижные двери офиса. Иван и Дмитрий последовали за нами внутрь, в то время как двое других мужчин остались снаружи, блокируя вход.
—Присаживайтесь, — сказал он, указывая на зону отдыха с угловатыми стульями и кремовым диваном с обивкой из темного дерева. Между ними стоял короткий квадратный кофейный столик с блестящим чайником и чашками на нем.
—Это твой офис?—Я осмотрела комнату, больше похожую на квартиру, чем на офис, за вычетом кухни.
Саша устроился в своем кресле по другую сторону стола, в то время как Иван сел в одно из кресел, его взгляд был прикован к двери, где стоял Дмитрий, скрестив руки перед собой.
Я плавной походкой подошла к окнам от пола до потолка с жалюзи, заправленными между стеклами. Посмотрев вниз, у меня закружилась голова, и я ухватилась за черную балку для опоры, когда крошечные, похожие на муравьев люди сновали внизу, не подозревая, что за ними наблюдают сверху.
Как далеко мы продвинулись?
Двери позади меня открылись, и я обернулась. Вошла эффектная женщина с каштановыми локонами длиной до талии, которые грациозно покачивались у нее за спиной, когда она направлялась к столу Саши. Ее икры были высечены из мрамора, а каблуки цокали по полу, когда она садилась напротив Саши.
Я застыла у окна, горькая кислота снова подступила к моему горлу, но на этот раз его не было рядом, чтобы усмирить ревность.
Ревность, которой у меня не должно было быть.
Собственнического чувства по отношению к нему не должно было быть, но оно прилипло ко мне, как клей к бумаге, и каждый дюйм меня требовал дать ей знать, что я была рядом с ним.
В их разговоре текли слова, которых я не знала, и от ее случайного смеха мои зубы скрипели в порошок. Я заставила свои ноги отойти от высокого окна и оторвала от нее напряженный взгляд.
Потемневший взгляд Саши следил за мной, когда я пересекла комнату и остановилась рядом с Дмитрием, в моем животе разгорался жар.
—Мне нужно в туалет, — солгала я, не сводя глаз с Саши, который теперь потирал нижнюю губу длинным указательным пальцем, полностью сосредоточив свое внимание на мне.
—Ты должна делать то, что тебе говорят.—Дмитрий отступил в сторону, держась от меня на расстоянии, как будто я была лавой и одно прикосновение прожгло бы его до костей.
Я оглянулась на Ивана, сидящего на диване. Я должна была сесть, как велел Саша, но гнетущее присутствие Ивана, нависшее над зоной отдыха подобно грозовой туче, заставило меня заколебаться. Я бы предпочла часами стоять на высоких каблуках, чем добровольно оказаться в пределах его досягаемости.
Дмитрий нахмурился, когда я отошла от зоны отдыха в противоположном направлении, к трем застекленным прямоугольным полкам напротив стола Саши.
На первой длинной полке стояла человекоподобная маска с красной кожей и шестью дьявольскими рогами, обрамляющими лоб и виски. Рядом с гротескной маской стояла курильница для благовоний прямо из фильма ужасов.
Я взглянула на Сашу, его взгляд был едким, когда он прижал большой палец к щеке, прижав указательный палец к губам, затем вернулся к бронзовой горелке.
Массивная татуировка Саши в виде головы козла на груди соответствовала статуэтке на блюдечке для благовоний. Сверху и снизу его украшала коса из пылающих черепов, а между ними — змеи, переплетенные друг с другом.
Чем его привлекло это ужасное существо?
Я прижала палец к стеклу, затем перешла к следующей вставке, равной по размеру.
Длинный меч с изогнутыми краями и выпуклой рукоятью занимал всю длину полки, а в центре стояла черно-красная чаша. На чашке снова был выгравирован тот же зверь, ножка которого представляла собой витой рог с пентаграммой вместо основания.
Покалывание в моей груди пробежало вверх по горлу и вниз по спине, моя кожа покрылась мурашками жара, когда я мельком увидела его краем глаза.
Мускул на его челюсти выпятился, когда его глаза проследили за мной до запотевших стеклянных дверей и заглянули внутрь, женщина говорила так, как будто завладела его безраздельным вниманием.
За дверями находился конференц-зал с десятью стульями вокруг длинного мраморного стола и двумя статистами во главе с каждой стороны. Серый мрамор отливал блеском от беспрепятственного солнечного света, проникающего через огромные окна. Я вошла в комнату и провела рукой по гладкой поверхности.
—Достаточно того, что мне приходится нянчиться с тобой, — сказал Иван, вставая позади меня, заставляя меня подпрыгнуть. —Меньшее, что ты могла бы сделать, это действительно слушать.