—Ну, я думаю, ты могла бы привести в порядок свой сад, — сказала она, пристегивая ремень безопасности.
Я оставила свой пояс в покое, как сказал мне Саша.
—Нет.
Я бы никогда больше не прикоснулась к своему саду. Не после того, как нашла его в грязи таким образом. Не говоря уже о войне цветов, которую я вела с ее матерью.
Знала ли она об этом?
Влад и Иван сидели впереди, Влад за рулем.
—Это был всего лишь кот, Миа.
—Для тебя.— Я сузила глаза и жестко посмотрел на нее. —Для меня он был драгоценным котенком, который внес свет в мрачную ситуацию.—Я сложила руки на коленях и проглотила комок в горле. —Как ты можешь быть таким бессердечной?
—Мы не должны вмешиваться в подобные дела. Это было неправильно.
Раскаленная вибрация опалила мои внутренности, когда я позволила тишине растечься между нами. Пустынная дорога сменилась суровым напоминанием о том, что я нахожусь у черта на куличках и во власти его доброты.
Проселочные дороги превратились в городские улицы, и вскоре мы оказались на многополосном шоссе с многодневным движением.
—Ну, это было весело, — сказала я, когда машина остановилась посреди дороги.
—Посмотри на это с другой стороны. По крайней мере, ты дольше не выходишь из дома.
—Верно.—Я закатила глаза. Разве мы не должны были пойти в какое-нибудь маленькое местечко? —Тогда он придет домой и обнаружит, что я пропала. Интересно, какое удовольствие он получит, обучая меня повиновению тогда.
Влад бросил на Ивана сердитый взгляд и повернулся к Кате, повысив голос.
—Что случилось?—Спросила я, когда Влад повернулся на своем сиденье, его рука сжала руль.
—Ему не нравится, что я солгала, — сказала Катя, поправляя сумочку на коленях.
—Солгала? Солгала о чем?
Стены внедорожника придвинулись ближе. Мое сердце сжалось от костей и артерий, удерживающих его на месте.
—Куда мы едем? Куда ты меня ведешь?
Я повернулась на своем сиденье и окинула взглядом окружающий меня город.
—Расслабься, Миа.—Она положила руку мне на плечо, успокаивая панику, но она оставалась крепко сжатой, ее когти тяжело впились в мою грудь. —Возможно, я сказала им, что тебе разрешили выйти из дома.
Голос Ивана зарычал, когда мы лавировали в потоке машин.
—Katya, ty obmanula nas, da?
Катя вздрогнула, ее голос дрожал.
—Она была так несчастна.
Иван разразился чередой ругательств на русском и английском, его руки были сжаты в воздухе.
—Ty durachok.
—Это ты ведешь себя как дура. Успокойся.
Мой взгляд скользил между ними, спорящими, пока Влад пробирался сквозь поток машин на боковую улицу.
—Теперь мы можем развернуться, — сказала я, касаясь плеча Влада. —Он никогда не узнает.
Влад усмехнулся.
—Ничто не проходит мимо него. Ты уже должна это знать.
Катя покачала головой.
—Мы уже здесь, и это не займет много времени.
Влад свернул на ухабистую парковку, затем припарковался рядом с "Олдсмобилем" с ржавыми крыльями и разбитой фарой, ни один из которых не был таким заметным, как у Саши.
Если она думала, что Саша не услышит о ее неосмотрительности, то теперь, когда Влад и Иван узнали, она ошибалась. Или, может быть, это было из-за того, что они были друзьями детства, она думала, что ей это сойдет с рук. Был бы он так зол на меня? Может быть, я немного преувеличила насчет того, какой будет его реакция?
—Хорошо, но давай сделаем это быстро.
Я схватилась за ручку и открыла дверь, когда на переднем сиденье взорвалась русская кашица.
—По-английски, когда ты говоришь обо мне.—Мои плечи опустились, когда я посмотрела поверх них. —Я сыта по горло тем, что ты держишь меня в неведении.
Зубы Ивана заскрежетали друг о друга, его челюсть выпятилась от давления.
—Ты остаешься в машине.
—Почему?
—Так безопаснее.
Я покачала головой и рассмеялся.
—Никто не знает, кто я. Знаете, что делает меня мишенью? Вы двое идете у меня за спиной. Почему бы тебе не остаться в машине и не позволить мне выглядеть как нормальному человеку?—Я толкнула дверь, игнорируя его протесты, но не раньше, чем заметила улыбку на фарфоровом лице Кати. Мой желудок скрутило, когда мужчины вышли из машины позади меня, Катя встретила меня рядом.
Если подумать, Саша может снять с меня шкуру, когда мы закончим.
—Ty stala muzhestvennee. Посмотри на свою растущую храбрость.
Я поморщилась. У меня было больше смелости, чем я считала возможным, но я никогда не показывала этого.
—Давай покончим с этим.
Когда мы вошли в раздвижные двери маленькой бакалейной лавки, нас встретила смесь ароматов: дразнящее сочетание маслянистого хлеба, острых трав и ни с чем не сравнимого аромата соленой рыбы. И когда мы отважились зайти еще дальше в магазин, до нас донесся сладкий фруктовый аромат спелых бананов, воспламеняя наши чувства взрывом тропического восторга.
—Это яйца?—Я открыла коричневую коробку, стоявшую на неохлаждаемой полке.
Катя кивнула, взяла овальную буханку свежеиспеченного хлеба и оглядела ее.
—А они не испортятся, не будучи в холодильнике?
Она сморщила лицо, одарив меня взглядом, который предполагал, что я сошла с ума, спрашивая о чем-то столь чуждом.
—Ваша американская практика...
Я со вздохом закрыла коробку и посмотрела через плечо на Влада и Ивана, которые стояли сзади, их глаза блуждали по каждому движущемуся существу в непосредственной близости.
Иван прижал телефон к уху, без сомнения, рассказывая о нашем приключении. Хотя в его интересах было бы не сообщать Саше, учитывая, что именно он забрал меня из своего дома. Влад посмотрел на меня краем глаза, затем метнулся к мускулистому пожилому мужчине, который вошел в двери в сопровождении трех одинаково крупных мужчин, одетых небрежно, за его спиной.
Влад взял свой телефон, когда Иван опустил свой в карман, его большие пальцы яростно задвигались по экрану.
Не мужчина с волосами цвета соли с перцем, идущий к Кате учтивой походкой, заставил меня остановиться, а изменившееся поведение Влада.
Не то, как мужчина тепло обнял Катю, заставило меня захотеть провалиться в глубокую темную яму, а то, как ее расширенные, полные страха глаза нашли мои.
И дело было не в том, как он улыбнулся, когда заметил меня, отчего у меня зачесались ноги бежать, а в том, как Влад встал между нами, его неуклюжая фигура заглушила мою миниатюрную.
Мужчина шагнул вперед, прижал тыльную сторону ладони к плечу Влада, оттолкнул его с дороги и показал мне свою власть.
—Kak vas zovut?
Его насыщенный, успокаивающий тон убаюкал меня, вызвав чувство легкости, поскольку вокруг меня горела поразительная фамильярность.
Я покачала головой, когда он заговорил снова. Пространство вокруг меня расплылось в ничто, оставив только этого мужчину и его подавляющее присутствие. —Как тебя зовут?
Внезапный переход на английский смыл оцепенение, когда я увидела, что и Катя, и Влад смотрят на меня с пристальным вниманием, их взгляд был сосредоточен на страдании.
—Я-я Миа.
—Миа. Такое красивое имя.—Он возвышался надо мной, его улыбка была обезоруживающей. —Скажи мне, Миа, ты с моей дорогой Катенькой?
—Кто?—Я покачала головой и отступила назад, но резко остановилась, столкнувшись с одним из его людей-бегемотов.