- Картина мира стремительно меняется. Привычное противостояние между сверхдержавами, экономические войны и подковерные игры уходят в прошлое, соответственно, те второстепенные государства, которым раньше удавалось выживать за счет игры на политических противоречиях, рискуют оказаться на свалке Истории. Просто потому, что не смогут конкурировать с мегагосударством, которое объединит возможности половины планеты, перестанет выбрасывать деньги на гонку вооружений и направит весь свой творческий потенциал на созидание. А моя семья искренне любит свой народ и хочет, чтобы он строил мирное будущее вместе с самой продвинутой частью населения планеты, пользовался всеми благами, получаемыми вследствие тесного сотрудничества интеллектуальной элиты Объединенной Земли, и когда-нибудь сделал шаг к звездам.
Я попробовал представить процесс безболезненного присоединения к Проекту государства, которое, согласно конституции, является абсолютной монархией, но не смог. А выяснять, как себе это представляет Аль-Тани, не рискнул. Чтобы, ненароком, не оттоптать больную мозоль. Поэтому спросил, какой помощи он ждет от обычного спортсмена.
Парень насмешливо фыркнул:
- Обычный спортсмен, напрямую общающийся с первыми лицами стран Большой Десятки, пользующийся абсолютной свободой передвижения в их границах, поддерживаемый командой профессионалов экстра-класса, превративший обычный искусственный архипелаг в самое престижное место жительства на Земле, и, что самое главное, формирующий мировоззрение доброй половины социально активной молодежи планеты⁈
- Вы преувеличиваете… — вздохнул я. — В лучшем случае заслуживший уважение части фанатов смешанных единоборств. И еще: будь я проектом инициаторов создания будущего государства, не стал бы завершать столь удачную спортивную карьеру настолько быстро. А я уйду из Большого Спорта всего через три недели.
- Туда, где продолжите привлекать к себе внимание неординарными поступками? — усмехнулся он, а потом перестал меня подначивать и выложил на стол самую обычную флешку: — Ладно, не буду придираться к формулировкам и играть словами. Скажу прямо: мы хотим присоединиться к Большой Десятке и включиться в работу уже сейчас. Тут — пакет предложений и описание тех шагов, которые уже предприняты для сглаживания противоречий между христианским и мусульманским миром…
- Прошу прощения за то, что перебиваю, но что вам мешает передать эту информацию, к примеру, президентам России или США?
- Мы не имеем никакого представления о вашей внутренней кухне. То есть, степени вовлеченности того или иного политика именно в этот проект, уровня доверия к этим личностям со стороны реальных первых лиц и так далее. Кроме того, мы вас уважаем. И как человека, и как спортсмена, и как воина. Поэтому хотим наладить личные отношения и добавить вам вес в глазах руководства…
Глава 17
9 ноября 2042 г.
…В шесть десять утра в Ростовцевой проснулось желание. В ванной, в которую она вломилась сразу после меня. Вернее, не проснулось, а вспыхнуло, как лужа бензина от брошенный спички. В результате процесс умывания затянулся минут на сорок, и до лифта мы добрались с солидным опозданием. Пока кабинка ехала на крышу, напарница винила во всем меня, а перед тем, как дверцы разъехались в сторону, перестала валять дурака и заявила, что честно признает свою вину. Однако каяться в своих прегрешениях не потребовалось, так как в бассейне не было ни души!
Само собой, мы с ней полезли в телефоны, подключились к камере в спальне Мадонны и обнаружили, что она осторожно бродит по помещению, широко открыв незрячие глаза и выставив вперед обе руки, а госпожа Рыжова дрыхнет без задних ног!
Будь на месте Лерки кто-нибудь еще, я бы понял, ведь накануне вечером мы всей командой праздновали конец очередной рабочей недели и отрывались до половины третьего ночи. Но рыжая была Одаренной и уже давно перешла на трехчасовой сон, а значит, просто не могла спать столько времени. К сожалению, составить мне компанию Анька отказалась наотрез, заявив, что довести Мадонну до лифта я смогу и «в одно рыло», а тут, блин, нега, прерывать которую нельзя!
Плющило ее действительно прилично, поэтому я не стал вредничать, а растрепал подруге и без того не особо причесанные волосы, вернулся в кабинку и спустился на этаж ниже. А там прогулялся по коридору, открыл нужную дверь, пересек небольшую гостиную и оказался в спальне.
Люда, которая в этот момент исследовала терминал климат-контроля, оставила в покое матовый прямоугольник и развернулась ко мне. Я сразу же прикипел взглядом к ее лицу, несколько секунд вдумчиво разглядывал те два рубца, которые вчера утром начали «оплывать», пришел к выводу, что процесс продолжается в нужном направлении, и переключился на шрам, уродующий левую грудь. А через мгновение подобрался: та его часть, которая «отсекала» верхнюю треть ареолы, практически исчезла!
— Что-то не так? — почувствовав мое удивление, испуганно прошептала Мадонна, которой Афина еще позавчера разрешила понемногу нагружать голосовые связки.
Я отрицательно помотал головой, потом сообразил, что она меня не видит, и так же тихо описал обнаруженные изменения. Страх в эмофоне девушки тут же исчез, а вместо него появилась не радость, а угрюмая решительность.
— Нам… надо… поговорить! — делая паузы между отдельными словами, чтобы не перетрудить горло, заявила она, нащупала мою тушку, добралась до плеча и «съехала» до запястья.
— Не вопрос! — ответил я, стряхнул ее захват и сходил к креслу за кроваво-красным шелковым халатиком, подаренным Танькой и Линдой. Вернувшись, накинул его на плечи девушки, запахнул, не вдевая руки в рукава, завязал пояс бантиком и вывел подругу в гостиную.
В ней она более-менее ориентировалась, поэтому с моей помощью добралась до дивана и осторожно села. Потом требовательно похлопала по сидению слева от себя, дождалась, пока я сяду, снова нащупала запястье и минуты три произносила три предложения:
— Денис, объясни, пожалуйста, что за хрень со мной происходит! Я с каждым днем все лучше и лучше чувствую ваши эмоции, практически не устаю и сплю по три-четыре часа в сутки. Кроме этого, у меня обострился слух, улучшилась координация движений, голова работает, как компьютер, и, до кучи, появилось какое-то новое чувство, позволяющее определять стороны света и что-то непонятное!
— Включаются те способности организма, к которым у тебя имеется предрасположенность… — ответил я, озвучив ту часть правды, которая не противоречила сказанному ранее, и нисколько не покривив душой. Потом понял, что столь лаконичный ответ Люду не удовлетворил, и приоткрыл еще кусочек тайны: — Ты не одна такая. То, что включилось в Росянке, превратило ее в супер-пилота и фантастическую рукопашницу, мне добавило всего понемногу, а Рыжова обрела способности лечить, поэтому целыми днями штудирует учебники и очень осторожно пробует помогать твоей естественной регенерации.
— Лечила, пока я спала?
— Наверное. Но результат налицо: трех сантиметров шрама почти не видно, а ареола почти как новенькая.
Несмотря на более чем серьезную причину для радости, Полунина не задохнулась от счастья, а задала следующий вопрос. Причем достаточно толковый:
— Всю первую неделю изменений ты по пять-шесть раз в сутки разминал мне стопы, и после каждого такого сеанса неприятные ощущения становились слабее. Получается, что лечить можешь и ты?
— Нет, не могу. У меня получается только стабилизация начальных изменений.
— Поняла. А Афина, если и знает, то самый минимум, верно?
Я подтвердил. И объяснил, почему. А когда закончил, подсветил еще один кусочек мозаики:
— Скажу больше, о сути происходящего знают всего четыре человека — ты, я, Лера и Татьяна.
Мадонна осторожно сглотнула, прислушалась к ощущениям в горле и решилась нагрузить его еще чуть-чуть:
— Человек, научившийся так лечить и продолжающий развиваться, стоит, как бриллиант размером с голову. Ты не можешь этого не понимать, значит, рискнул ради меня всем, что тебе дорого. А еще вытащил с того света мою племяшку и помогаешь моей сестре.