- Я не могу уснуть, и ты вижу тоже, может выпьем? – произнес друг, входя в мою комнату.
- А это хорошая идея, давай! – ответил я, забирая у него из рук тяжелую корзинку, приятно брякающую бутылками с вином.
После первой бутылки напряжение этого странного дня наконец отпустило меня, и я смог задать Омирену вопрос, который до этого момента не решался произнести.
- Знаешь, я никогда не встречал двуликих, ведь это огромная редкость и поэтому мне непонятны некоторые моменты. Ты на самом деле девушка, а когда была в личине парня встречалась с Лисией. – я начал говорить, но потом смутился потому что понял насколько это интимная тема и дальше мне уже было сложно сформулировать вопрос, и я замолчал.
- Хм, - усмехнулся друг, - я понял, о чем ты! Когда я Омирен, то целиком и полностью парень и поэтому ничего удивительного в том, что мне понравилась Лисия, это были полноценные отношения и я ни о чем не жалею. Возможно если бы мы продолжили встречаться и все переросло в нечто большее, то я навсегда остался бы парнем, но я рад, что она так рано показала свою неприятную сторону и наши отношения не зашли слишком далеко.
Признаться, я тоже был этому рад, мне почему-то была неприятна мысль, что он может испытывать к кому-то чувства, обнимать, целовать и делить постель. Ох, не туда меня несет, видимо вино ударило в голову и полезли странные мысли. Надо срочно менять тему!
- Омирен, а почему Номилия ходит с повязкой на глазах, ты же видишь магическим зрением?
- Мне не нравится шрам, он уродует лицо и пугает людей, а что еще хуже вызывает у них ко мне жалость. – скривился друг.
- У Номилии очень красивое лицо, которое даже шрам не портит. Ты можешь не носить эту дурацкую повязку? Мне нравятся твои глаза, а эта чертова лента просто выбешивает!
- Раз ты так просишь, хорошо, – неожиданно легко согласился Омирен, - ты же не отступишься, будешь ходить зудеть, а мне не хочется слушать твое нытье.
- Ну, спасибо, друг!
В итоге мы выпили все вино, которое он принес, а потом еще сходили за добавкой. Помню, как сжигали черную повязку во дворе, бродили по темным закоулкам сада, а потом словно обрубили, провал в сознании и утро под мягким, серым крылом. Я походу снова попросил потрогать перышки и заснул, вцепившись в друга. Нет, так много пить нельзя, мало ли еще чего пожелает мое пьяное подсознание!
Но как же было приятно просыпаться под его крылом, чувствуя запах сандала, ощущать мягкость шелковых крыльев. Я лежал в блаженстве, боясь пошевелиться и разбудить Омирена, хотел продлить этот момент, замирая от счастья.
19. Боевое безумие.
Не знаю, на что я рассчитывал и каким представлял свое дальнейшее будущее, но теперь я хотел всегда быть рядом с другом, который оказался девушкой и все стало слишком сложно. Много проще в порыве дружеских чувств обнять парня, а вот с девушкой уже так вести себя не будешь и это чертовски сковывает. Я понимаю, что это один и тот же человек, но вести с ней себя по-прежнему не могу.
Не заметил, как снова заснул, и, проснувшись, уже не чувствовал рядом дружеского крыла, а вот маленькое, с мохнатыми лапками вовсю бегало по моей кровати. Паук!
Резко вскинув руку, я поймал членистоногое в кулак и поднес к лицу.
- И какого черта ты здесь разбегался?! – произнес я и скинул его на пол.
Паук же, приземлившись, перекинулся в паренька и обиженно сказал:
- А чего бросаться то сразу! Я по делу пришел!
Последний раз, когда я его видел он был значительно меньше и на вид не больше семи лет, а сейчас это был уже подросток лет пятнадцати.
- Вилен, а ты подрос!
Паук открыто мне улыбнулся и сказал:
- Здорово, да! Госпожа говорит, что я постепенно вырасту до лет двадцати, а дальше рост пойдет как обычно. Я конечно рад, но это так непривычно. – сказал паучок, улыбаясь, а потом хлопнув себя по лбу, сказал, - Ой, я же забыл, Госпожа ждет вас на завтрак. Я вас провожу.
Я по-быстрому умылся и, переодевшись, пошел вслед за Виленом, который привел меня в небольшую светлую гостиную, где за накрытым столом меня уже ждала Номилия.
- Доброе утро, Микери! Долго же ты просыпаешься! Хотя, чему я удивляюсь, тебя всегда было сложно разбудить. - сказала, улыбнувшись девушка.
- Ага, утро добрым не бывает, особенно когда по постели паук бегает! - ответил я, присаживаясь за стол.
- Вилен, я же просила тебя без этих твоих шуточек!
- Но, господин такой смешной с утра!
- Вилен!
- Простите, госпожа, такого больше не повторится! - ответил паук, опустив голову, и, поклонившись ушел.
Перебросившись парой фраз, мы приступили к завтраку, но спокойствие видимо не для нас. В гостиную вбежал взбудораженный Грен и прокричал: