"Интересно" - подумала Леся, - "Выжил ли он?"
Бывший глав врач внезапно заболел и стал пациентом собственной больницы. Он сильно изменился и стал сам не свой. Будто совсем другой человек. В зависимости от течения болезни, он менялся. То лежал овощем и пускал слюни, то приходил в себя и говорил так много и так быстро, что при всём желании его было сложно понять. Правда в последние дни он вроде как даже пошёл на поправку. Стал более адекватным. Начал понимать. Правда потерял память, но Лариса говорила это временное явление. Валерий Фёдорович однажды вспомнит всё. А все эти разговоры о древней Руси это всего лишь отголоски давних интересов. Возможно, когда-то, будучи ребёнком, он был увлечён знаниями тех времен. Вот оно и всплывает в опустевшей памяти. Старики же лучше помнят то, что с ними происходило в давние времена, нежели, например, месяц назад.
Леся подошла к раковине и открыла холодную воду. Хотелось смыть весь пережитый ужас несколькими движениями рук. Эти мёртвые лица... Всадники... Если бы только вода и правда смывала всё зло. Но это уже навряд ли. С каждым прикосновением мокрых ладоней становилось легче лишь физически. Скорбь по погибшим ещё надолго застрянет в сердце. А ведь ещё даже не известно кто выжил.
- Грядёт конец, лапа, - снова возник образ Гоши и его не оптимистические слова.
Глядя в пустоту, Леся вспоминала как иногда даже посмеивалась над ним из-за его нежизнерадостных тем. Теперь всё изменилось, она как никогда понимает его и то, что он хотел донести.
- Работая здесь, многое понимаешь, - говорил Гоша, - Всадники Апокалипсиса уже носятся по нашему миру. И здесь, у нас, это отражается безумием. Это вот всё, это Предвестники.
В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, в палату вошёл врач.
- Доброе утро, - поздоровался он, отмечая в уме, что его пациентка стоит на ногах и двигается адекватно.
- Здравствуйте, - ответила Леся.
- Как самочувствие?
- Спасибо, лучше. Гораздо лучше. Шумит в голове, но думаю это ничто, по сравнению с тем, что могло бы быть.
- Абсолютно точно.
- Доктор, скажите, - поспешила сказать Леся, опередив этим собеседника, - Придубко Лариса... Она жива?
Врач кивнул, но недовольно покачал головой.
- Я понимаю, вы переживаете за своих коллег, но постарайтесь сейчас не нервничать. Вам нужен покой.
- Я понимаю, но и тем не менее...
- Тем не менее, пока воздержитесь от потрясений.
- Так она...
- Она жива. Не волнуйтесь. И она не сильно пострадала, как другие. Лариса напугана.
- А Бобров Гоша?
- Вы слышите меня? - врач нахмурился брови, - Не ищите ответов, которые могут вас нагрузить. Я не знаю за всех пострадавших и пока не могу для вас узнать. Вы ещё должны отдохнуть.
- Но Лариса жива? - ещё раз уточнила Леся.
- Та что же это такое? Жива она, жива. Я мог бы вам встречу устроить, но ей пока хуже, чем вам.
- Так вы же сказали она не сильно пострадала
- Она пострадала психически. Травм почти нет, только испуг. Дикий испуг. Но это лечится. Всё, мне пора, а к вам сейчас зайдёт следователь.
- Опять? - удивилась Леся, - Вчера же за ходили.
Девушка мимолётно вспомнила свою фантазию с тем красавчиком в форме. Неужели он снова хочет с ней поговорить? Что-то ещё нужно узнать? Или сказать...
- Поверьте, это только начало, - без тени улыбки посулил доктор, - Как только они получат нужные ответы, всё закончиться. А пока нужно потерпеть их общество.
Леся пожала плечами и махнула рукой, мол согласна, пусть заходят, ей только в удовольствие. Сама же пошла в сторону кровати и легла. Таких гостей лучше встречать лёжа. Наверное. Почему-то так хотелось думать. Да и мужчина в форме, стоящий у её кровати… это романтично. Но… почему никто не заходит? Нужно подождать? Милиционер занят?
Проходит какое-то время. Ожидание стало невыносимым. "Надоело" - подумала Леся, - "Когда же они наконец зайдут? Может опрашивают других пострадавших? И что на этот раз? Какие будут вопросы? Нашли кого-нибудь?"
Прошло, наверное, около часа, прежде чем в дверь палаты вновь постучали. Леся ощутила восторг. Её губки слегка подались вперёд, словно целуют того красавчика в форме.
- Заходите, - улыбаясь ответила она.
Ожидания не оправдались. Её улыбка растворилась, когда в палату вошёл взрослый мужчина, на вид лет сорока. Не в форме, в обычном плаще. Совсем не тот человек, кого хотелось бы увидеть, но, несомненно, он был из милиции, о чём говорила папка в руках. Такая же, как и у того молчаливого представителя органов, вчера. Но почему именно этот? Вид у него какой-то болезненный. Вдруг он разносчик заразы! Ох, лучше бы тот красавчик пришёл.